Назови меня своей

Торопливо присев в реверансе, я почти бегом направилась к лестнице, каждую секунду ожидая окрика в спину, но — обошлось. Доминик дал мне уйти, и я затаилась у окна в своей комнате, дожидаясь его ухода. Сердце гулко билось в груди, футляр лежал на кровати, а я пыталась согреть ставшие ледяными пальцы, напряжённо глядя на чёрную дорогую машину, стоявшую у крыльца. Странный визит. Неужели ради этого подарка? Я покосилась на кровать, облизнула сухие губы. Всё же интересно, что внутри. Вряд ли что-то опасное, наверняка защита дома отреагировала бы. Значит, возможно, действительно лишь безделушка. Только я уже была не настолько наивна, чтобы верить, будто Доминик подарил её просто так. Спросить у моих хозяев, что мог значить этот подарок? А вдруг они рассердятся, что вообще его взяла?

Я нервно вздохнула и прошлась перед окном, уже жалея, что не удрала с той лестницы, едва Доминик появился в холле. Ну и пусть это выглядело крайне невежливо, зато сейчас не мучилась бы неразрешимыми вопросами. Наверное, лучшим выходом будет вообще промолчать про футляр. Спрятать его подальше и забыть о нём. Мне казалось, при моих хозяевах Доминик о подарке не будет упоминать, значит, никто о нём больше не узнает. За окном раздалось долгожданное шуршание шин, и чёрная машина наконец отъехала от особняка, а я не сдержала громкого облегчённого вздоха. Снова посмотрела на кровать… И почему-то на цыпочках подошла, с подозрением рассматривая футляр. Обычный, продолговатый, в таких лежат цепочки или браслеты. Наверное, и тут такой же. Я присела на покрывало и протянула руку, неуверенно коснулась шероховатой поверхности футляра, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Всё было в порядке. Задержав дыхание, я прикусила губу и взяла его, открыв крышку.

Там, на белом атласе лежал изящный браслет, переплетение тонких цепочек из серебристого металла, но сомневаюсь, что серебра, и на них радужными капельками посверкивали маленькие бриллианты. Холодная, льдистая красота, больше подходившая бы какой-нибудь носфайи, но не скромной мне. Мои пальцы коснулись кулона с аметистом, тёплого на ощупь, уютно устроившегося во впадинке на груди, и я невольно улыбнулась. Мартин и Валентин лучше знают, что из украшений мне пойдёт, и их подарки я буду носить с большим удовольствием, даже если этот подарок Доминика что-то значит. Я потянулась к крышке футляра закрыть, но вдруг одолело странное и настойчивое желание дотронуться до браслета, погладить цепочки… Сама не поняла, как так получилось, что подушечки коснулись украшения, и тело словно молния пронзила. Я застыла, мышцы напряглись, из лёгких словно выбили весь воздух, а потом палец, на котором было надето кольцо моих хозяев, обожгло, как огнём. Вскрикнув, я отдёрнула руку и прижала к груди, глядя на украшение, будто это ядовитая змея. Значит, подарок всё же с подвохом, и хорошо, что не надела его. И кольцо отреагировало, спасло от неизвестной опасности.

Вскочив, я бросилась в ванную, схватила полотенце и вернулась в спальню, потом осторожно, обернув им руки, всё же закрыла футляр и замотала его в махровую ткань. Сердце билось испуганной птицей, я то и дело сглатывала, в горле совершенно пересохло, а в голове не осталось ни одной связной мысли. Меня охватило единственное желание подальше спрятать опасный подарок, чтобы никто не узнал, что я приняла такую игрушку, не подумав о последствиях. Подбежав к туалетному столику, вынула самый нижний ящик, сбросила туда футляр и закрыла, а потом зачем-то ещё и пошла в ванную и тщательно вымыла руки. Меня слегка трясло, и следовало успокоиться, иначе лорды поймут, что что-то случилось. А мне отчаянно не хотелось, чтобы они знали о встрече Доминика со мной. Им это точно не понравится.