Пуговицы

— Всё, пока, — я подтолкнула его к выходу. — Твоя помощь мне больше не нужна.

— Типа прогоняешь?

— Для инстаграмщика ты очень сообразительный.

— Да ладно тебе, — изобразив глупое смущение, как будто я сделала комплимент, отмахнулся он. — У меня десять троек в аттестате.

— Явно не по физре.

— Ты тоже сообразительная, — он нагло подмигнул. — Хочешь анекдот? Короче, догоняет маньяк девчонку и шепчет страшным голосом: «С такой задницей тебе не убежать». Девчонка, рыдая: «Вы говорите, как мой учитель по физкультуре». Маньяк удивлённо: «Иванова?»

— Самое смешное в этом анекдоте — её фамилия, — я ткнула его в плечо. — Всё, иди. Из-за твоих шуток я никак не могу сообразить, что делать.

— Я тебе уже сказал, что делать, но я ведь тупой инстаграмщик, поэтому меня можно не слушать. Да и если человек не хочет, чтобы его спасали — его никто не спасёт.

Освещая себе дорогу телефонным фонариком, Лёша прошёл через тёмный зал.

— А ты, типа, собирался меня спасти? — окликнула я его перед тем, как он наклонился, чтобы приподнять ставню.

Он выпрямился и направил луч себе на лицо.

— Не собирался, конечно. Полтора часа назад я тебя ещё в глаза не видел. И по телефону ты обещала батуты и бассейн, а сейчас пытаешься втянуть меня в мутную аферу. Я не сегодня родился, Микки, и моя жизнь, пускай и довольно короткая, научила меня не верить на слово первым встречным. Понимаешь, да? Сначала странная пропавшая подруга, теперь это… Кто ты на самом деле такая, я не знаю. Выглядишь чудной, рассказываешь небылицы и, походу, считаешь, что, ослепнув от твоей красоты, я сразу же потеряю сознание и мозги.

— То же самое касается и тебя.

— Ты ослепла от моей красоты?

— Я имею в виду доверие. Твоя инста — не гарантия того, что, поехав с тобой неизвестно куда, со мной ничего не случится.

— А вот я, например, хоть и ослеп, но мозги не потерял. Поэтому в последний раз предлагаю свалить отсюда, пока не поздно, и разобраться со всём в спокойной, дружеской обстановке.

Лёшины сомнения были понятны. Я и сама никому не верила.

Свет фонарика зловеще освещал его лицо, но опасности я не ощущала. Впрочем, когда мы с Женечкой отправились в Пуговицы, никаких дурных предчувствий у меня тоже не было.

Я колебалась. Уехать с Лёшей было равносильно тому, чтобы выскочить из поезда на незнакомой станции без багажа и дальнейших планов.

— Я остаюсь, — всё ещё толком не определившись, сказала я. — Переночую здесь, а утром, может, что-нибудь придумаю.

— Ну, как знаешь, — он приподнял дверь и, нырнув под неё, сказал уже с другой стороны. — Напиши потом, чем дело кончилось.

Я услышала, как удаляются его шаги.