Электронная книга - «1415. Азенкур. Новая история». Краткое содержание книги:
Осторожность Генриха, о которой говорит его возможный запрет на сбор и хранение добычи, отражается в его первоначальном нежелании позволить французам вернуть своих мертвых, что является еще одним признаком того, что он опасался их возвращения. В "Chronique de Ruisseauville" есть утверждение, что представители побежденных (возможно, герольды) пришли в конце дня к "королю Франции" (контекст, однако, ясно показывает, что имеется в виду Генрих), чтобы спросить, могут ли они выполнить свой долг: "то есть, они могли бы пойти среди мертвых, чтобы увидеть, какие сеньоры мертвы, а какие нет". Король ответил, что из-за позднего часа они не могут пойти в этот день, но могут пойти на следующий. Далее в хронике говорится, что Генрих отправил 500 хорошо вооруженных людей для поиска среди мертвых и снятия с них гербов, несомненно, для идентификации, чтобы герольды могли составить списки погибших, и подразумевается, что французов не пустили, несмотря на их просьбу. Хронист добавляет, что те, кому было поручено выполнение этой задачи, были вооружены маленькими топорами, которыми они рубили по лицу как мертвых, так и живых, и что они сняли много доспехов. Лефевр и Ваврен также предполагают, что поиск англичане проводили в пятницу, но в их изложении они продолжаются и в субботу. В этот день, утверждают они, любой француз, найденный живым при обыске поля, был либо взят в плен, либо убит.
Когда бы это ни происходило, это было фактически вторым "убийством пленных". Теоретически, все сдавшиеся в плен должны были быть выкуплены или освобождены. Однако, по всей видимости, людей убивали. Предположительно, это происходило потому, что многие из них не были "именитыми" и поэтому не подходили для выкупа. Другие, возможно, были настолько ранены, что вряд ли смогли бы прожить достаточно долго, чтобы дождаться выкупа. Подразумевается, что таких людей не оставляли в живых, а избавляли от страданий быстрым ударом кинжала в лицо или шею. В связи с этим возникает вопрос, существовало ли в средневековом обществе понятие "убийство из милосердия", или же эти действия рассматривались просто как завершение дела, которое было совершено накануне. Многие французы были тяжело ранены и, следовательно, не могли покинуть поле боя, но характер их ран не обязательно приводил к быстрой смерти. Грюэль рассказывает, что Ришмона вытащили из-под мертвых "немного раненым, его узнали по гербу, хотя он был весь в крови". Скорее всего, эти поиски проводились сразу после после битвы, так как англичане должны были стремиться к тому, чтобы ни один ценный приз не ускользнул от них.
Погибшие французы
Аналогичным образом можно было ожидать, что французы постараются как можно скорее найти своих убитых. Монстреле сообщает, что некоторые французы приходили ночью и перетаскивали тела в лесной массив рядом с полем, где их хоронили. Ни в одном рассказе нет предположения, что Генрих выставлял ночью охрану на поле боя. "Chronique de Ruisseauville" предполагает, что некоторые из побежденных спрятались после битвы в живых изгородях и кустах, но были обнаружены местными жителями из Тернуа и Булоньи, которые затем убили их и лишили денег, доспехов и лошадей. Особенно уязвимыми здесь, по-видимому, были gros varlets (боевые слуги рыцарей), пажи и слуги, если они не пользовались защитой солдат. Даже если бы англичане не напали на то, что осталось от французского лагеря, слуги убитых и раненых оказались бы в уязвимом положении, не зная, что делать, когда их хозяева погибли или пропали без вести. Хотя они могли захотеть найти тело своего хозяина, они должны были ждать, пока это не покажется безопасным, отсюда, возможно, и рассказ Монстреле о ночных действиях по извлечению тел. Если верить "Chronique de Ruisseauville", то число погибших французов увеличилось благодаря действиям местных банд, которые, по сути, были местными жителями, жаждущими богатой добычи, а также, возможно, мести всем, кто был связан с позорным поражением.
В английском лагере были приняты меры по избавлению от тел погибших англичан. Согласно хронике "Brut", в Англию были доставлены только тела герцога Йорка и графа Саффолка.[715] "Liber Metricus" утверждает, что Генрих сам омыл тело Йорка для погребения. Возможно, это был акт личного уважения к близкому родственнику и соратнику, но тела были сварены в пятницу вечером, чтобы кости можно было сложить в бочки и отвезти обратно в Англию. Эта процедура упоминается в хрониках Ваврена и Лефевра, хотя они ошибочно называют погибшего Оксфорд, а не на Саффолк (первый пережил битву). Кипячение отделяло плоть от костей и было способом сохранения тел, более подходящим для движущихся армий, чем бальзамирование. Свидетельства показывают, что в армиях было принято брать с собой большой котел для этой цели.[716] Неизвестно, были ли другие английские тела привезены для погребения. Тексты не дают никаких указаний на то, где были похоронены оставшиеся англичане. Динтер говорит, что в субботу тела убитых англичан, за исключением тел ведущих лордов, которые были увезены в Англию, были помещены в амбар вместе с военным снаряжением и сожжены. Является ли это тем же сжиганием амбара, о котором упоминают Лефевр и Ваврен, неясно.
715
Тело герцога Йорка было доставлено в Лондон, а затем похоронено в замке Фотерингей; Саффолк был похоронен в Эвельме. (Wylie, Henry V, ii, 269–71).
716
Belleval, 118, Wylie, Henry V, ii, 216.