Фейерверк волшебства

Из дома Тараканов вышел рано утром, и сразу принялся хвалить все подряд, наматывая «ТАКи» на стержень намерения получить визу. День был ясный – так, птицы громко распевали – так-так, на столбах висели зеленые флажки, которых раньше вроде не было или Вовка их не замечал – отлично!

Когда Вовка вышел из метро «Смоленская» на Новинский бульвар, ему бросился в глаза обалденный «ТАК»: огромный плакат с рекламой детских концертов и надписью «Незнайка собирает друзей в Кремле».

Здание посольства Великобритании напоминало громадный крейсер, с палубами, иллюминаторами и стилизованной трубой. Миновав охранника, осмотревшего сумку Тараканова, и арку-металлоискатель, Вовка оказался во дворике, выложенном по краям округлыми булыжниками, где уже стояла приличная очередь.

Сдав документы на визу и уплатив сбор, Тараканов уселся в зале ожидания, изучая обстановку. Справа от него, за перегородками и стеклянными окнами, сидели чиновники, проводящие собеседование. На световых табло загорались порядковые номера соискателей визы и номера окошек, к которым им надлежало подойти. Работало всего три окошка.

На лицах сидящих людей было написано напряженное ожидание, словно решался вопрос жизни и смерти. Стараясь сохранить невозмутимое выражение лиц, все старательно вслушивались, какие вопросы задают у окошек, и что отвечают «несчастные жертвы». Чем больше Вовка слушал, тем меньше становились его шансы на получение визы. Сотрудники посольства, исповедующие презумпцию виновности каждого кандидата, беседовали с вызываемыми, как с врагами народа, разоблачение коих лишь вопрос времени. Это были профессионалы-психологи, с непроницаемыми лицами и металлом в голосе, практически не идущие на личный контакт. Несколькими точными вопросами они быстро нащупывали слабые места и методично «били» туда.

Вот завернули одного, второго, третьего. Следующим был студент, едущий в Англию на пятый год обучения. Бедолаге отказали из-за того, что ведомость о предварительной оплате годового обучения была выдана российским банком, а не заграничным. Паника и безысходность нагнетались, в зале установилась унылая атмосфера, вызывающая ассоциации с застенками НКВД, гестапо и инквизиции, вместе взятыми. И хотя у Тараканова было официальное приглашение от международной организации сети танцев, чувствовал он себя весьма неуютно.

Противостоять усиливающемуся давлению ПКМ, наехавшей, как тяжелый танк, на жалкий Вовкин окопчик, было непросто. Тараканов попробовал взглянуть на ситуацию со стороны:

«Ну не пустят меня в Англию, и чего я теряю? Пятьдесят баксов. Да и хрен с ними, здоровье есть, деньги есть, семья и квартира есть, любовь сумасшедшая, работа интересная, компьютер, друзья классные. Из-за чего рубка-то идет? Из-за нового, соблазнительного приключения в театре иллюзий. Другое приключение устроим, еще круче! Вместо зикров пойдем на байдарках с чудиком Андрюхой. Он давно звал на Лух, речку во Владимирской губернии, несущей голубые воды мимо сосновых боров с обрывистыми песчаными берегами. А сельцо Фролищи может башню сорвать посильнее Лондона! Какая разница, где и как время коротать».