Фейерверк волшебства

По многочисленным заявкам Марк провел танец на болгарском языке «Лепи Юро крез налаже», еще в первые дни потрясший всех до основания. Во время танца участники плели воображаемый венок, медленно обходя партнеров то слева, то справа, подолгу глядя в глаза, а потом одевали этот венок друг другу на голову, едва касаясь кончиками пальцев висков партнера. Танец очень сильный, глубокий, проникновенный, он сотворил с людьми что-то совершенно неописуемое: глаза партнеров излучали дивный свет, а у многих женщин в глазах стояли слезы.

После этого шейх преподнес сногсшибательный сюрприз – русский зикр «Ой, хорошо-то как!» Народ отплясывал его самозабвенно, а в конце Ксюша с Катей стали импровизировать. Они неожиданно запели придуманную тут же партию: «Так хорошо, и так хорошо!» Публика с дружным хохотом подхватила ее, и после этого началась всеобщая импровизация.

Уже после танцев Юлька рассказала, откуда появился этот феерический зикр:

– Началось все с материализации Витька девять лет назад, на слете «Радуга» в Карелии, под городком Питкяранта. Была белая ночь, в неподвижной глади лесного озера отражалась полная луна. Мы сидели на бревнах вокруг потрескивающего костра, когда из дремучего леса внезапно появился таинственный незнакомец.

На нем было черное длиннополое пальто и большая черная шляпа, надвинутая на глаза. На шее висели деревянные четки черного цвета, а на запястьях были фенечки из бисера. Портрет дополняли усики, короткая реденькая бородка и волосы до плеч. Он достал банджо, надел на шею тесемку, к которой были привязаны дудочки и губная гармошка, и запел. Песня под банджо резко сменялась трелью дудочек, лихой пляской. Вдруг незнакомец схватил шляпу и бросил ее в костер. Через мгновение шляпа – опять на голове. Он вошел в раж и начал мгновенно сочинять стихи и мелодии. Мы долго не могли понять, что за фантастическое явление перед нами? То ли это сон, то ли мираж, реален незнакомец или это – фантом?

Вот тогда-то Витек и выдал балладу «Ой хорошо-то как, как хорошо!!!» обалдевшей аудитории, которая с воодушевлением принялась горланить ее на разные лады. Через год, на следующем слете, состоялась трехчасовая импровизация на русскую народную мантру, сопровождаемая плясками, кувырканиями и стремительным спуском в речку с крутого песчаного обрыва. Марк, наблюдавший искрометное шоу, видимо, был очарован весельем, бесшабашностью и широтой русской души, и сейчас, спустя восемь лет разродился зикром «Ой, хорошо!»

Финальным танцем по просьбе публики стал «Ом Рам Рамайя Сваха», в исполнении неотразимого Нарайяна. Танцевали его не в шатре, а на лужайке, наслаждаясь солнечными лучами, аквамарином неба и лесными запахами. Участники слета, сроднившиеся за эти десять дней, связанные незримыми нитями, пролегающими сквозь разгоряченные сердца, чувствуя предстоящую разлуку, отрывались на полную катушку. Глаза излучали сумасшедший Огонь, тела пронизывали энергетические токи ультравысокого напряжения, оглушительный хор голосов разносился далеко над озером. Превзошедший самого себя маэстро крутился, как волчок, тряся головой и лупя по струнам так, что оставалось удивляться, как они до сих пор не лопнули!