Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
Гарвей побывал в более чем изрядной доле хаотических, жестоких ситуаций. Он знал, как могут расплываться впечатления, как человек может быть абсолютно уверен в том, что он видел… и все же абсолютно ошибаться в том, что произошло на самом деле. И Мерлин отреагировал так быстро, переместился с такой скоростью, как только увидел оружие, что, казалось, его почти телепортировало заклинание волшебника из какой-то детской сказки. Но все же, учитывая все это, казалось просто невозможным, чтобы Шарлиан так повезло.
И все же, когда капитан Этроуз откатился в сторону, встав на одно колено с того места, где он защищал ее своим телом, она не пострадала. Ну, возможно, не совсем невредима, что, конечно, никого не должно удивлять. Мерлин больше заботился о том, чтобы защитить ее от убийц, чем о нежности, и массы падающего с такой силой человека его размеров, да еще в доспехах, было бы достаточно, чтобы выбить дыхание из любого.
Судя по выражению лица Шарлиан и напряжению ее плеч, когда Мерлин помог ей подняться на ноги, Гарвей на одно мгновение с замиранием сердца была уверена, что ее ударили. Она наклонилась влево, левая рука сильно прижата к ребрам, а ее лицо было бледным и напряженным. Но затем она выпрямилась, сделала явно осторожный вдох и сильно покачала головой, услышав что-то, что Мерлин, должно быть, сказал ей на ухо.
Крики и вопли все еще наполняли огромную комнату, и никто больше не был достаточно близко, чтобы услышать, что мог бы сказать сейджин, в любом случае, но Гарвей нисколько не сомневался в том, что посоветовал Мерлин. К сожалению, даже у сейджинов были свои пределы, и одним из этих пределов, очевидно, была Шарлиан Тайт Армак.
— Садитесь! — крикнула она, и каким-то образом ей удалось повысить свой голос так, чтобы его можно было услышать. Сначала не очень много людей, но те, кто был ближе всего к ней, сначала уставились на нее с недоверием, а затем начали повторять ее команду во всю глотку. Менее чем за две минуты, с помощью какого-то колдовства, которое Гарвей и близко не понимал, ей действительно удалось восстановить что-то вроде порядка, когда она стояла почти прямо, все еще прижимая одну руку к боку.
Мерлин Этроуз стоял рядом с ней, его пистолет все еще был в правой руке, безжалостные сапфировые глаза сканировали заполненные свидетелями скамьи, а сержант Сихэмпер стоял с другой стороны от нее с выражением, которое можно было описать только как убийственное. Гарвей вообще не винил ни одного из них. Одному богу известно, был ли там еще один убийца. Это казалось невозможным, но тогда Гарвей не поверил бы, что первый мог войти беспрепятственно. И если бы был еще один убийца, стройная фигура в бело-голубом, которая потеряла свою корону и чьи длинные волосы рассыпались по плечам, была бы идеальной мишенью.
Однако она, казалось, не знала об этом, так же как, казалось, не знала о синяке, уже темнеющем на ее левой щеке. Она просто стояла там, открытая для любого последующего выстрела, желая, чтобы корисандийцы вернулись на свои скамьи. Только после того, как последний из них сел, она снова села, сидя очень прямо, ее левый локоть был рядом с ней, а предплечье все еще прижималось к этим ребрам.
— Спасибо, — сказала она спокойным голосом, чья нормальность казалась совершенно странной в данных обстоятельствах. Затем ей действительно удалось улыбнуться, и, если улыбка была немного неуверенной и быстро прошла, кто должен винить ее? Она протянула правую руку, заправила прядь этих упавших, великолепных соболиных волос за ухо и покачала головой.
— Я глубоко сожалею, что это должно было произойти, — сказала она, глядя вниз на тело в луже крови, когда четверо стражников Гарвея приготовились убрать его. Ее красноречивые карие глаза были затуманены, и она печально покачала головой. — Воистину, Бог плачет, видя такое насилие среди своих детей.
Спокойствие, казалось, исходило от нее. Скребущий звук каблуков трупа, когда стражники подняли тело, казался шокирующе громким в тишине, и императрица повернула голову, наблюдая, как человека, который пытался убить ее, уносили из ее присутствия. За ним тянулся след из капель крови, темный в свете лампы, когда стражники и их ноша исчезли за двойными дверями, и она смотрела на эти двери несколько ударов сердца, прежде чем снова повернулась, чтобы посмотреть на собравшихся свидетелей.
— Бывают времена, — сказала она им тихо, почти нежно, — когда все убийства и вся ненависть поражают меня в самое сердце. Когда я задаюсь вопросом, какой мир унаследует моя дочь? Какие мужчины и женщины будут решать, как жить людям этого мира? Во что им позволено верить?