Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
Я подозревал, что Клеменси фанатично предана своей работе.
Ответ был неожиданным:
— Сомневаюсь, что все эти субсидии приносят много пользы. Как правило, деньги тратятся совсем не на то. И все стоящее в науке делается энтузиастами, энергичными и напористыми людьми со своим видением мира. Дорогое оборудование, обучение, эксперименты никогда не дают результатов, которых от них ждешь. Как правило, все попадает не в те руки.
— И вы готовы бросить вашу работу, если уедете на Барбадос? Вы ведь не отказались от этой мысли, насколько я понимаю?
— Нет, конечно. Мы уедем, как только нас отпустит полиция. А работу я готова бросить. Почему бы и нет? Я не люблю сидеть без дела, но на Барбадосе мне это не грозит, — сказала она просто и с нетерпением добавила: — Скорее бы только все прояснилось!
— Клеменси, как по-вашему, кто мог это сделать? — спросил я. — Будем считать, что ни вы, ни Роджер к этому не имели никакого касательства — у меня действительно нет оснований думать иначе. Но неужели вы, такой умный и тонкий наблюдатель, не имеете никакого представления о том, кто мог это сделать?
Она метнула в мою сторону какой-то странный взгляд. Когда она заговорила, голос ее вдруг стал напряженным, она с трудом подбирала слова.
— Нельзя заниматься гаданием, — сказала она. — Это ненаучно. Ясно только, что Бренда и Лоуренс первые, на кого падает подозрение.
— Так вы думаете, что это могли сделать они?
Клеменси пожала плечами.
Она постояла, как бы прислушиваясь к чему-то, затем вышла из комнаты, столкнувшись в дверях с Эдит де Хевиленд.
Эдит направилась прямо ко мне.
— Я хотела бы с вами поговорить, — сказала она.
Я сразу вспомнил отцовские слова. Было ли это…
— Надеюсь, у вас не сложилось неверного представления… я имею в виду Филипа. Филипа не так-то просто понять. Он может показаться замкнутым и холодным, но на самом деле он совсем не такой. Это манера держаться. С этим ничего не поделаешь — он в этом не виноват.
— Я и не думал… — начал было я, но она не обратила внимания на мои слова и продолжала:
— Вот и сейчас… в связи с Роджером. И не потому, что ему жалко денег. Он совсем не жадный. В действительности он милейший человек… всегда был милым… Но его надо понять.
Я взглянул на нее, как мне думалось, глазами человека, который полон желания понять. Она сказала:
— Частично, мне кажется, это из-за того, что он второй сын в семье. Со вторым ребенком всегда что-то неладно — он с самого начала ощущает свою ущербность. Филип обожал Аристида. Все дети его обожали. Но Роджер пользовался его особой любовью, он был его любимцем, его гордостью. Старший сын, первенец, и мне кажется, Филип всегда это чувствовал и поэтому замкнулся в своей скорлупе. Он пристрастился к чтению и полюбил книги о прошлом, обо всем, что не связано с сегодняшней жизнью. Я думаю, что он страдал — дети ведь тоже страдают… — Помолчав, она продолжала: — Я думаю, он всегда ревновал отца к Роджеру. Может быть, он даже сам об этом не догадывался. Но мне кажется — ужасно так говорить, тем более что я уверена, он этого не осознает, — сам факт, что Роджер потерпел неудачу, затронул Филипа гораздо меньше, чем следовало бы.
— То есть вы хотите сказать, что он даже обрадовался, видя, в какое глупое положение поставил себя Роджер?
— Да, именно это я и хочу сказать, — подтвердила Эдит и, слегка нахмурившись, добавила: — Не скрою, меня огорчило, что он тут же не предложил помощь брату.
— Но почему он должен был это делать? Роджер ведь сам устроил все это безобразие. Он взрослый человек. У него нет детей, о которых он должен заботиться. Если бы он заболел или по-настоящему нуждался, его семья, безусловно, помогла бы ему. Но я не сомневаюсь, что Роджер предпочтет начать жизнь сначала, притом совершенно самостоятельно, без чьей-либо помощи.
— Скорее всего, да. Он считается только с Клеменси. А Клеменси существо неординарное. Ей и вправду нравится жить без всяких удобств и обходиться одной чайной чашкой, притом третьесортной. Для нее не существует прошлого, у нее нет чувства красоты.
Ее острый взгляд буравил меня насквозь.
— Это тяжелое испытание для Софии, — сказала она. — Мне жаль, что омрачены ее юные годы. Я их всех люблю, и Роджера, и Филипа, а теперь вот и Софию, Юстаса, Жозефину. Все они мои дорогие дети. Дети Марсии. Я их всех нежно люблю. — После небольшой паузы она неожиданно сказала: — Но, обратите внимание, люблю, а не делаю из них кумиров.
