Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
Над ними распростерлась тишина. По улице уже никто не ходил. Часы тикали однозвучно, усыпляюще.
— Ставь, твоя очередь, — сказал Отто.
Лайош вздрогнул. Поставил неправильно, но ни тот, ни другой не заметили ошибки. И тогда заговорил Отто:
— Лайош, сейчас без четверти двенадцать. Я засну на четверть часа. Потом ты меня разбуди и сам спи четверть часа. А тогда уж и они придут. Хорошо?
— Ладно, — ответил Лайош.
Чадила керосиновая лампа. За окном светила луна. Наступила такая тишина, что казалось, будто она всосала в себя почти все, только часы тикали, тикали.
«Я закрою один глаз, — подумал Лайош, — вторым буду смотреть на часы». Он закрыл один глаз, и его охватило невероятное блаженство. Часы подернулись туманом, затем снова появились; потом лампа съежилась. В ушах у него что-то загудело. Слюна просочилась на руку. «Только… одним… глазом…» — подумал он напоследок, и лампа тепло, матерински, стала светить мимо его головы…
В это время г-н Фицек веселился, как никогда еще.
— Стоило, Берта, стоило, — сказал он по выходе из театра.
На улице он останавливался и цитировал какое-нибудь особенно сальное изречение.
— Ну, а Блаха все-таки лучше, — сказала жена.
— Много ты понимаешь! — ответил Фицек обиженно.
Дойдя до мастерской, они заглянули в окно. Лампа горела, из-за этажерки больше ничего нельзя было увидеть. Постучали. Никакого ответа. Снова постучали — даже малейшего шороха не слышно. Г-н Фицек принялся колотить в дверь. Напрасно. Бил ногами. Без результата… На втором этаже открылось окно — окно домовладельца, и голос г-на Фрида прогремел по вымершей улице:
— Господин Фицек, нельзя потише… Выпили вы, что ли?
— Нет, господин Фрид…
Но окно злобно захлопнулось.
Господин Фицек снова стал стучать и зашептал в замочную скважину:
— Отто, Отто, черт тебя возьми!.. Отто, Лайош!..
В ответ — ни звука.
— Мартон, Бенце, негодяи!.. Все кишки из вас выпущу… Вставайте!
Затем последовали остальные имена: Элек, Пишта, Банди, Лайчи, — но Сезам не раскрылся. Очевидно, г-н Фицек не угадал колдовского слова.
Беспомощно стояла супружеская чета, вернувшаяся из театра. Г-н Фицек вздыхал, что больше никогда в жизни не пойдут никуда, что ему во всем не везет и что ему не жаль было бы бога за ноги с неба стянуть.
Тут жена подошла к щели двери и зашептала:
— Мартон, сын мой, Мартонка… Встань, сынок, мы пришли.
Все напрасно. В комнате спали — усталые и счастливые. Даже орудийным громом нельзя было бы выбить их из сказочного детского сна.
Господин Фицек в отчаянии сел на порог мастерской, примостилась и жена, уставшая от напрасных попыток разбудить детей. Луна светила на них, сверкали окна в доме напротив. Г-н Фицек зевнул, потом медленно, роняя горькие слова, заснул. Жена приклонилась к его плечу.
В мастерской спали дети и ученики, на улице — родители, то есть хозяин и хозяйка…
Господина Фицека, самостоятельного ремесленника, будущего владельца огромного починочного предприятия, и его жену освещала луна, и на безлюдной улице под лунным светом они спали, как птицы, спрятавшие головы под крыло.
Работает Шимон, работает Флориан, и работают пятеро учеников. Г-н Фицек по утрам заготовляет кожу для осоюзки, потом убегает, по дороге высчитывает, затем прибегает обратно, помогает ученикам то работой, то пощечинами, ставит набойки и снова бежит к торговцу кожей, к Поллаку, и снова высчитывает, высчитывает, высчитывает — и все что-то никак не сходится. Ученики трудятся в поте лица, и в конце недели мастер передает Поллаку готовые ботинки.
Господин Поллак доволен, платит за них восемьдесят — девяносто форинтов, и к началу следующей недели все деньги уплывают, не остается ничего. «Куда девается такая пропасть денег?» — удивляется г-н Фицек и считает, считает… Кожа — столько-то, гвозди — столько-то… Не остается, ничего не остается! Дешевле материала уже не достанешь. Он скупает все отбросы, какие завалялись у торговцев кожей в районе, и все-таки материал для осоюзки стоит семьдесят пять крейцеров. Харчи — столько-то, освещение — столько-то, квартирная плата — столько-то…
Он экономит на харчах — и на своих и на ученических, — не помогает. В конце недели ни на крейцер больше не остается, чем в то время, когда работали только Шимон и Флориан. При двух подмастерьях еще была кое-какая прибыль. Они работали для обычных заказчиков. Теперь г-н Поллак поглощает все.