![Артем Гармаш [Роман в трех книгах] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/7/0/3/artem-garmash-roman-v-treh-knigah-download.jpg)
Артем Гармаш [Роман в трех книгах]
- Автор: Головко Андрей Васильевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Татьяна Осиповна Стах
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Артем Гармаш [Роман в трех книгах]». Краткое содержание книги:
За первые две книги романа «Артем Гармаш» Андрей Головко удостоен Государственной премии имени Т. Г. Шевченко.
Рябокляч Иван Демьянович был родом из Лещиновки. В тысяча девятьсот пятом году, вернувшись с шахты в свое село новоиспеченным эсером, верховодил в сельской громаде, за что и был арестован в девятьсот шестом году. Сидел в тюрьме. После суда был несколько лет в ссылке. Перед войной возвратился домой, на этот раз уже украинским эсером, окончательно запутавшись в программах и платформах, жил в Лещиновке, работал лесником. Был на войне. Незадолго до Февральской революции вернулся из госпиталя с поврежденной ногой. И с начала Февральской революции по сей день был председателем волостного ревкома.
— Вспомнил, — сказал наконец Рябокляч. — Гармаш? Юхима сын?
— Он самый.
— Слыхал, слыхал. — И, прищурив глаза, как-то неопределенно, — как и все, что он делал, — не то осуждающе, не то, наоборот, одобрительно кивнул.
Но Артем все же уловил нотку неприязни. И ответил в тон ему:
— К сожалению, не могу того же сказать о вас, товарищ Рябокляч.
— Не можешь?
— Слишком уж как-то тихо председательствуете!
— Тихо?
— Я, правда, не часто бываю в селе. Но когда ни приеду, только и слышу почему-то: «Пожитько», «Пожитько». А «Рябокляч», кажись, впервой и слышу вот сейчас.
Эти слова задели Рябокляча. И потому, что это на людях. И потому, что это было правдой. Сам иногда чувствовал, что он за эти девять месяцев сошел на нет как политический руководитель в волости. В первые месяцы был еще какой-то пыл, но потом незаметно для него самого другие — более ловкие и энергичные, такие, как Пожитько из земельного комитета, как Шумило из ревкома, — взяли на себя почти целиком все его права и обязанности, оставив за ним единственное право — олицетворять политическую власть в волости, охотно предоставив ему все наиболее эффектные атрибуты этой власти: кабинет, роскошно обставленный мебелью из помещичьего имения, часового из «вольных казаков» возле порога, пару наилучших помещичьих выездных лошадей. Вот почему он не считал нужным переселяться в Ветровую Балку и жил у своей сестры-вдовы в Лещиновке. Что уж там две версты! Десять минут езды. Он даже обедать ездил каждый день в Лещиновку. Так и сегодня, вышел к саням, а тут стрельба на Новоселовке.
— Значит, тихая работа не по тебе? — после долгой паузы, когда придумал, что ответить, сказал Рябокляч. — Ну, а что толку из того, что ты с таким треском и громом? Заварил кашу, а сам в кусты. В Ветровую Балку хорониться приехал!
— Ох, и агентура у тебя! — перешел и Артем на «ты». — Не хуже, чем при старом режиме у станового пристава или у земского начальника.
— Последнее дело, Демьянович, — вмешался в разговор Петро Легейда, — к бабской болтовне прислушиваться.
— Да не все ли равно мне, что там, в городе? Хоть передушите один другого! Ты мне тут смотри! Не баламуть народ. Что это за стрельба была?
— А чего ты, Демьянович, пристал к человеку? — снова вмешался Легейда. — Разве это он? Своих вон архаровцев спрашивай.
Колодий подошел ближе к председателю и стал рассказывать, что Лука отнял у Гмыри винтовку и вот они пришли к Луке отобрать оружие, а он заперся.
— А стрелял кто?
— Да мы. Вверх. Думали — страху нагоним, откроет. А он из хаты как начал палить!
— Как из хаты? Куда же?
Теперь уж Федор должен был рассказать о разбитых окошках.
— А это уж зря, — довольно равнодушно заявил председатель. Потом, подумав немного: — Скажите деду Герасиму — пусть на чердаке у нас поищет. Еще с царских портретов там столько стекла! Правда, битое, но на такие оконца можно выбрать. И чтоб это мне было в последний раз. Такая анархия! У меня недолго и в холодную попасть. Ну, кончай базар!
— Так оружие не отдают!
— Как это не отдают? Смешно слушать! Немедленно же отдайте!
— Кому отдать? Вот этим… — Грицько употребил довольно обидное для «вольных казаков» прозвище.
— Одурели или пьяные? — Рябокляч от удивления пожал плечами. — А кто же у волости караулить будет? А усадьбу охранять?
— Так охранять и я согласен! — крикнул кто-то из толпы. — То охрана! Ночь на печи переспит с кухаркой, а на рассвете, пока народ во дворе еще не зашевелился, мимо кошары идучи, ягненка под полу.
— Да еще выбирает не какого-нибудь, а чтоб каракуль! Вот тебе и смушка, и тушка — на закуску. А самогон и дома есть!
— Да ведь пост, — пошутил кто-то из женщин.
— Это нам. Нам и на святках пост будет. А кому-то и сейчас мясоед!
— А чего это пан Погорелов приехал? Кто ему дозволение дал?
На это Рябокляч возразил:
— А никакого дозволения ему пока что ни от кого и не требуется. До Учредительного собрания. Как там решат. А пока что живи себе. Гуляй в парке. Дыши свежим воздухом. И с едой не притесняем: хочешь — постное ешь, хочешь — скоромное. А вот в хозяйство нос не суй! Не твое уже, народное!