Тарковский и я. Дневник пионерки
- Автор: Суркова Ольга Евгеньевна
- Год: 2002
- Язык: русский
- Год: Зебра Е, Деконт+, Эксмо
- ISBN: 5-89535-027-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тарковский и я. Дневник пионерки». Краткое содержание книги:
Суркова была бессменным помощником Андрея Тарковского в написании его единственной книги «Книга сопоставлений», названной ею в последнем издании «Запечатлённое время». Книга «Тарковский и Я» насыщена неизвестными нам событиями и подробностями личной биографии Тарковского, свидетелем и нередко участником которых была Ольга Суркова.
Так, несколько растерянная, я была доставлена им в Сан-Григорио, где нас, конечно, уже ожидал роскошный стол, даже слишком роскошный… Ну что же? Так бывает всегда, а тем более теперь, когда я приехала завершать, наконец, наш труд. С Ларисой мы, конечно, расцеловались от души и с обычным трепом принялись за трапезу с лучшим домашним вином этого местечка. Мы, конечно, всегда разговаривали о ситуации вокруг Тяпки и Анны Семеновны, о тех или иных новых шагах в этом направлении. Раньше к этим размышлениям подключалась проблема получения в Амстердам моего мужа. Но теперь он уже оказался со мной и детьми, что внушало Тарковским какую-то дополнительную надежду…
Надо сказать, что Лариска под мой визит наклюкалась очень быстро и до такой степени, что удалилась в спальню, забывшись там мертвым сном…
А мы снова остались с Андреем один на один, и беседа наша постепенно повернулась к цели моего приезда, к обсуждению работы над книжкой. Я показала Андрею привезенные мной два договора, которые не вызвали у него никаких возражений, и он тут же их подписал… А я тут же внутренне вдвойне устыдилась, что могла заподозрить его в какой-то нечистоплотности… Я привезла чистые пленки, и мы уже договаривались о том, что завтра я начну записывать его соображения о заключении к книжке и дополнениях к «Ностальгии»… А до этого он еще вслух прочитает мне готовый сценарий «Жертвоприношения» — счастье, в предвкушении которого я трепетала.
Все шло, как по маслу — Андрей был в лучшей своей форме, уже почти мною забытой: необычайно милый, мягкий, доверительный… Я млела от счастья снова получить от него свою толику душевного блаженства… На этом фоне мысли мои поплыли в каком-то параллельном направлении простой благодарности ему, даровавшему мне, сирой, столько лет привилегию общения с ним, доверявшему мне свои размышления и сомнения. В каком-то новом контексте вспомнились слова Ларисы, так больно ранившие меня в Амстердаме… Уста мои отворились, и я сказала: «Андрей, вы хотите иметь свою книгу?»
В первое мгновение Андрей, как будто бы онемел от неожиданности и, собираясь с мыслями, пробормотал: «Ну-у-у, я не знаю… Но, может быть, это было бы лучше с коммерческой точки зрения?» Тогда мне даже в голову не пришло, что, может быть, он уже имел в виду не наш, а свой коммерческий успех. А в моей голове сформулировалось в тот момент: «Да, пускай делает, что хочет, а я столько от него почерпнула, что, может быть, напишу позднее что-нибудь другое и совсем свое…» А на вопрос Андрея я отвечала:
«Ну, пожалуйста! Я согласна. Но у меня, конечно, есть три условия».
«Какие?» — живо поинтересовался Андрей.
«Прежде всего, нужно внести мое имя в контракт с немцами, чтобы я получала спокойно и по закону свои 50 %. Второе: я хотела бы, если вы не будете возражать, написать вступление к этой книге. И третье, с вашего разрешения, переделывая вступление, я выражу себе благодарность от вашего имени».
«Ольга, ну конечно. Естественно. Что касается контракта, то просто позвони Бертончини от моего имени, и она все сделает. А вступление? Кому же его еще писать, как не тебе? Ну, и благодарность, конечно, сформулируй как-то. Так что запиши твои условия и оставь мне».
Я записала и оставила рядом с ним на столе, как просил Маэстро.
Далее, обсуждая в самых общих чертах предстоящую работу, я сказала Андрею, что мне нужно будет пройтись по ней заново, убирая свой текст и подыскивая новые связки. На что Андрей сделал несколько обескураживающее заявление: «Нет, совсем твой текст убирать не нужно. Там есть хорошие вещи, и книжка от этого многое потеряет. Ты сделай лучше такой общий фарш».
Тут я прибалдела: «Но, Андрей, я и так многое внесла в ваш текст, включая цитаты. А свой текст я хотела бы использовать в других своих работах, в том же вступлении, наконец»… Андрей ничего не ответил, но напрягся, и беседа, начинавшаяся «за здравие», похоже заканчивалась «за упокой»… Мы распрощались, и я отправилась ночевать в свою большую, холодную, необжитую, пустую комнату, которую Тарковские сняли для меня в том же доме на пару недель. Весна еще не прогрела толстые, старые, сырые еще стены дома…
Далее, даже для меня, привычной, последовало несколько неожиданное развитие событий. Андрей прочитал мне «Жертвоприношение», которое мы радостно обсудили, а потом…. Не начинал со мной никакой работы ни по утру, ни в последующие дни. Был неразговорчив, мрачен и замкнут. Я знала, что с ним такое случается, и первые дни была терпелива, наблюдая, как он с маниакальным упорством пересортировывает корзины с подгнившим шиповником, который они с Ларисой в поте лица своего собирали осенью, запасаясь витаминами. Прямо-таки отделял зерна от плевел…