От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Политическая ориентация авторов «Хартии», придерживавшихся несовместимых между собой взглядов, определила соглашательский характер этого документа. В нем видна попытка соединить противоречивые понятия — монархическое начало и народный суверенитет. Введение представительного правления на основе регулярных выборов в нижнюю палату и свободы открывали возможность развития парламентаризма. Из-за внутренней двойственности «Хартии» принципиальное значение приобретал способ ее применения королем.
Политическая история Реставрации распадается на два различных периода: до начала 20-х годов Людовик XVIII управлял на основе либерального режима, однако после восшествия на престол Карла X в 1824 г. постепенно наступает полоса крайней дворянской реакции, приведшей к гибели монархии Бурбонов в 1830 г.
Людовик XVIII отдавал себе отчет в разительных переменах в стране за чет-верь века своего отсутствия в ней. Он сознавал, что монархия во Франции должна опираться на конституцию, и поэтому его вполне удовлетворял умеренный правительственный курс. Спокойный и уравновешенный по характеру, он в политике полагался на своих министров герцога А.-Э. де Ришелье и Э. де Деказа, которого приблизил к себе. Первые месяцы его правления не принесли ему большой популярности во французском обществе, патриотические чувства которого были задеты участием союзников в возведении его на трон. Кроме того, его преклонный возраст (ему исполнилось 60 лет), тучность, тяжелая форма подагры обрекали его на малоподвижный замкнутый образ жизни.
Вместе с ним из изгнания возвратились прозябавшие на чужбине дворяне, упорно отказывавшиеся принять амнистию Наполеона и хранившие верность христианнейшему королю, несмотря на все превратности судьбы и тяжкие испытания вдали от родины. Восстановление монархии эта часть знати рассматривала как удобный случай вернуть по возможности утраченное ею прежнее значение в государстве, рассчитывая использовать корону в своих корыстолюбивых целях.
Реставрация оставила в неприкосновенности весь административно-государственный аппарат империи, а также все созданное Наполеоном в области гражданского и судебного законодательства. Отмена юридических привилегий ставила объективные преграды успеху поднявшейся волны аристократической реакции, которой оказалось уже не под силу искоренить нововведения, осуществленные с 1789 г. Тем не менее шумная кампания ее вождей против наследия революции служила причиной постоянного роста беспокойства и неуверенности в общественном мнении.
Королевский двор в Париже сделался в 1814 г. средоточием ультрароялистов, группировавшихся вокруг брата Людовика XVIII, графа д’Артуа, будущего короля Карла X. Фраза Талейрана о Бурбонах, которые «ничего не забыли и ничему не научились», может быть целиком отнесена к графу д’Артуа, эмигрировавшему уже в начале революции. Его сын герцог Ангулемский, одно время находившийся в эмиграции в Англии вместе с Людовиком XVIII, разделял его конституционную политику, другой сын — герцог Беррийский, постоянно занятый светскими развлечениями, почти не интересовался политикой.
Талейран настоятельно советовал Людовику XVIII принять эмблемы революции и империи — трехцветное знамя и трехцветную кокарду. Введение Бурбонами белого знамени и белой кокарды вызвало глухое раздражение и ропот в армии, привыкшей видеть их на полях сражений с эмигрантами. Резкое сокращение в связи с наступлением мира численности военных и одновременно создание привилегированной дорогостоящей королевской гвардии из эмигрантов, вандейцев и просто дворянских юношей, никогда не участвовавших в боях, очень быстро восстановили наполеоновских солдат против Бурбонов. Об унижении ордена Почетного легиона с горечью писал в своих «Напоминаниях Людовику XVIII» убежденный и искренний республиканец Л. Карно: «Если вы хотите преуспеть при дворе, остерегайтесь обмолвиться, что вы один из тех двадцати пяти миллионов граждан, которые не без храбрости защищали родину от врагов, ибо вам возразят, что эти так называемые граждане — те же бунтари, а так называемые враги — наши друзья».
Резкие перемены произошли в облике высших слоев общества. Госпожа Ж. Рекамье, литературный салон которой считался одним из самых изысканных в Париже, вспоминала, что по возвращении в столицу в первые месяцы Реставрации она была поражена быстрым изменением вкусов и манер великосветского общества. Легитимисты, сторонники монархии, бывшие при империи в тени, теперь заняли блестящее положение в гостиных аристократического Сен-Жерменского предместья, где их благосклонности домогались сановники и маршалы Наполеона.