Дымная река [litres][River of Smoke]

Коммерсанты расселись в конференц-зале, но многих из них весьма озадачило присутствие переводчика Фирона.

– Скажите, мистер Уэтмор, – обратился Слейд к председателю, – вы так прониклись своим юным дружком, что ввели его в Совет?

Уэтмор одарил редактора ледяным взглядом.

– Он здесь, чтобы дочитать указ.

– Там еще что-то? – удивился Дент.

– Да, нечто. – Уэтмор кивнул переводчику – мол, приступайте.

– «Мне уже известны имена бесчестных чужеземцев, давно торгующих опием. И я прекрасно знаю добропорядочных обитателей иностранных факторий, никогда не имевших с ним дела».

При упоминании «добропорядочных чужеземцев» гневные взгляды обратились на Чарльза Кинга. Он же, притворившись, будто их не замечает, смотрел прямо перед собой.

– «Добропорядочен тот, кто укажет на нечестивых торговцев, понудит их сдать свой груз и покажет пример в принятии на себя вышеупомянутого обязательства, и тогда я, имперский посланник, не замедлю наградить его отличительным знаком своего одобрения».

Слейд не выдержал и взорвался:

– Ну это уже беспредельная мерзость – сулить награду иудам!

Он в упор смотрел на Чарльза Кинга, и потому не оставалось сомнений, кого он имеет в виду. Кинг побагровел и собрался ответить, но его опередил мистер Уэтмор:

– Прошу вас, господа, дайте Фирону закончить. Хочу напомнить, что он не член Совета, а посему воздержитесь от всяких обсуждений в его присутствии.

Слейд внял упреку, и переводчик, изрядно оробевший, продолжил чтение:

– «Горе и радость, бесчестье и почет – в ваших руках! Выбор за вами. Я приказал купцам китайской гильдии пройти по вашим факториям и растолковать вам суть дела. Мною установлен срок в три дня на ваши размышления и принятие обязательства. Не стоит прибегать к проволочкам и выжиданию!»

Зал буквально кипел негодованием, однако никто не проронил ни слова, пока не закрылась дверь за юным переводчиком. Мистер Уэтмор занял председательское место и кивнул Бернэму. Тот откинулся на стуле, огладил шелковистую бороду и спокойно сказал:

– Назовем вещи своими именами: нам открыто угрожают, наши жизни, собственность и свобода в опасности. Однако обвиняют нас лишь в том, что мы соблюдаем законы свободной торговли, которые мы не можем не чтить, как не можем пренебречь законами природы и божьими заповедями.

– Полноте, мистер Бернэм! – перебил его Чарльз Кинг. – Вряд ли Господь повелел вам привозить безмерный груз опия вопреки воле и законам этой страны.

– Уймитесь, Кинг! – рявкнул Слейд. – Или напомнить, что закон имеет силу только у цивилизованных народов? Китайцы в их число не входят, и это подтверждено действиями комиссара, коль вам еще нужны доказательства.

– То есть вы считаете, что цивилизованный народ не станет запрещать опий? Однако, сэр, это противоречит политике наших собственных правительств.