Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

Меня так возмутила «астральная приписка» Кут-Хуми, что первой моей мыслью было попросить госпожу Блаватскую навсегда забыть о моём существовании. Однако, последовав этому импульсу, я бы непременно раскаялся; в тот же день у мадам де Морсье я встретил самых убеждённых и честных из французских теософов; и они, вопреки всей очевидности этого обмана, признали в надписи почерк Кут-Хуми, а не «Мадам».

Абсолютная слепота со стороны людей, рациональных во всём, кроме вопроса непогрешимости «Мадам», наконец вынудила меня придерживаться моего первоначального плана. Я вознамерился, что бы ни случилось, собрать столько доказательств всех этих обманов, чтобы их хватило не только мне, но и всем этим слепым простофилям. С того момента я запретил себе испытывать невольное сочувствие и жалость, которые всё ещё притягивали меня к Елене Петровне. Впредь я видел в ней в первую очередь Мадам Блаватскую, воровку душ, которая пыталась украсть и мою душу. Она водила меня за нос под личиной дружбы и преданности; она пыталась запутать и использовать меня; и посему мои руки были развязаны[777].