Месть невольницы. Истинная для дракона

Лицо Азара выглядело так, будто у него заболели все зубы разом. Он протянул к ней руку, словно хотел дотронуться до лица, но не решился, и опустил снова.

— Тогда уже нет. Тогда я правда готов был принять тебя любой... Но это не оправдывает меня. Прежде бы разлучил. Да. — Он отвернулся. — У тебя есть ещё одна причина меня ненавидеть.

Но тут его спины невесомо коснулась маленькая прохладная ладошка, под которой разом напрягаясь все его мышцы. Вот что она делает? И зачем?

— Я не ненавижу.

— Лучше бы ненавидела, — буркнул он.

И обернулся, но оказался слишком близко, очень. Чтобы она не упала от его резкого движения, пришлось удержать за талию. Или это был просто повод коснуться её. Но он так и замер, прижимая её к себе. А её ладонь теперь лежала на его груди, накрывая его сильно бьющееся сердце. Оно будто желало оказаться у неё в руке, так сильно стучало изнутри. Когда же она поползла вверх, к его шее, а потом улеглась на щеку (он даже наклонился, чтобы ей было удобнее), Азар задержал дыхание, запоминая каждый момент, её выражение лица пусть и почти безразличное, но в глазах что-то...

— Я очень тебя... — Азар сжался, будто она сейчас его ударит. И не ошибся. От такой силы удара едва устоял на ногах.

Ведь тихий спокойный голос произнёс: «любиЛа»...

И он знал, ведь знал, что больше не любит. Давно. Со дня, когда разорвала связь. Но всё равно покачнулся. И Эммили будто очнулась, огляделась вокруг и совершено буднично предложила вернуться во дворец. Будто не она только что вонзила ему в грудь кинжал по самую рукоятку.

Азар молча обернулся, и дракон склонил перед ней голову, которую она легонько, но погладила. Но он притих. Ему тоже было больно от её слов. Хотя они оба понимали, что она сказала точно не с целью причинить им боль. Зачем — не знали. Но в отличие от них, она никогда не делала больно намеренно.

Когда девушка скользнула по его шее, спускаясь, во дворе замка, Азар хотел улететь, чтобы побыть одному, но она зачем-то позвала его или дракона.

— ... пойдём к Аману?

И он не мог оставить её просьбу, не выполнив. А когда перед ней вновь оказался мужчина, она постояла немного молча, и как-то неловко, пряча глаза, что так теперь для неё было непривычно, произнесла:

— Я не хотела делать неприятно. Не стоило этого говорить. Не знаю, что на меня нашло...

И Азар слегка ей улыбнулся, вымучивая эту улыбку, чтобы показать, что всё в порядке хотя ничего не было в порядке. И потом пошёл за ней. К сыну.

К их общему сыну с той, что когда-то его... очень любила...