Месть невольницы. Истинная для дракона

Оставив своё личное чудо (ему бы хотелось сказать «их с Эмми», ведь он рассказал ей по секрету про букет, никто больше не знал о нём, и Азару нравилось думать, что теперь у них будет общая тайна), он брел по саду, пока случайно не наткнулся на Амана с Арселем и служанкой. Эльма, кажется (прежде он не запоминал имена слуг), весело смеялась и шутила над ними обоими, будто с равными общалась, а брат учился ЕГО сына фехтовать...

Мальчик схватывал на лету, отбивая нападение дяди так, будто делал это всегда. Но словно почувствовал его и обернулся прямо на Азара. Благо, брат заметил это движение и остановился, почти одновременно с сердцем Азара, когда вполне себе боевой меч пролетел всего в нескольких сантиметрах от щеки его сына.

— Никогда не отвлекайся во время боя, тебе отрубят голову, — засмеялся принц, обращаясь к племяннику. А он лишь отмахнулся и кинулся к отцу.

— Идем с нами, папа! Я все время выигрываю у Арселя но это только потому что у нас Эльма судья.

Девушка же в его присутствии сразу перестала улыбаться и поклонилась. И вопреки здравому смыслу Азару стало неуютно. То есть с ними ей было весело, а его тут все боятся как огня... Но он принял меч из рук сына и пошёл за ним, когда он привел его к брату. Даже сдержался, чтобы не отчитать того за неосторожность, пусть и понимал, что регенерации сына может позавидовать даже он сам.

— Теперь вы сражаетесь, а я сужу, потом я с папой буду, а Арсель судит. Давайте!

Азар сжал рукоятку и посмотрел на брата. Им обоим хотелось, чтобы этот поединок не был игрой. Хотя принцу наверное в большей степени, ведь первый выпад сделал именно он.

Сам Азар был блестящим воином.

Прежде.

Последние семь лет он в руках-то оружие не держал. Поэтому отбивать нападение брата, единственным развлечением которого полжизни в подвалах было фехтование (к тому же он в первых рядах участвовал в сражениях на войне), было непросто.

Очень.

Несколько раз Азар едва позорно не выронил меч. Потому что утратил навыки, и не чувствовал азарта, все его мысли были не тут, собраться никак не мог. А когда понял, что и тут соперник выигрывает, накатила усталость, совсем отбивающая желание кому-то что-то доказывать. Хотя проиграть брату и просто так, хоть он и забирал у него всё, было бы неприятно, конечно, но не так как на глазах у сына.

Только что делать, если он очевидно лучше него и в этом?

Но неожиданно, в момент, когда Азар уже почти выдохся и был готов сдаться, чтобы брат не выбил из его рук меч при всех, как на самом простейшем его пассе Арсель выронил оружие и поднял руки вверх, символизируя поражение. Не успел Азар удивиться, как к нему кинулся сын, обнимая и одновременно глядя полушутливо — полуехидно на дядю.

— Я же говорил, папа сильнее тебя!