Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Рабочие все больше возмущались.
Из толпы вышли сыщики и теперь открыто двинулись к ним.
— Йошка, — сказал Пал Модьороши. — А ну, мотай отсюда!
И Йошка Франк, выполняя приказ, в мгновенье ока исчез в толпе вместе с Пирошкой В тот день Мартон его больше не видел.
Селеши и Доминич направились туда, откуда началась перепалка. Селеши издали заметил раскрасневшегося Мартона. Лицо мальчика, видно, не понравилось ему.
— У-у, сопляк! Это вы тут шумите? Да вы еще в животе у матери сидели, когда я уже социалистом был.
Могучий Петер Чики подошел к Селеши и с вызовом, гордо откинул голову.
— А вы, наверное, и в животе у мамаши были уже откормленным к рождеству поросенком. Поняли?..
Все громко расхохотались.
— Дайте ему по морде! — крикнул Доминич Игнацу Селеши.
Петер Чики подошел к ним вплотную и выпятил грудь.
— А ну, попробуйте!.. Я сейчас как раз в ударе.
— Сами дайте, — процедил Игнац Селеши сквозь толстые губы и, отступив, встал вполоборота: совсем отвернуться не посмел — побоялся, что ударят сзади.
Люди собирались уже домой.
— Ребята, — сказал Модьороши Мартону и его друзьям, — вам тоже пора смываться.
И мальчишки даже не заметили, как кто-то схватил их за руки и потащил за собой.
Проспект заполнился людьми.
Мартон и его друзья шагали вместе. Уже начало смеркаться, когда они вышли на Шорокшарский проспект.
Над Дунаем и Будайскими горами во всю мощь пылал закат.
Директор Гросс и другие именитые чиновники Оружейного завода, которые расположились на лужайке возле опушки леса, остались довольны народным гуляньем. Поэтому, как и всегда, сделали вывод, что народ тоже доволен. Суматоха и перепалка были не так уж велики, чтобы произвести впечатление на заводские власти. (В центре толпы толкались, правда, кричали и чуть ли не драку устроили. Но ведь в народе это обычное дело, смешно требовать здесь благопристойных манер.) Такие люди только тогда и замечают искру, когда она уже разгорелась пламенем и охватила весь дом.
Поэтому на следующее утро, как и решили накануне, на стенах консервного завода преспокойно расклеили плакаты.
Не прошло десяти минут, как все разговоры, особенно болтовня девиц о том, что на «конкурсе красоты вовсе не самую красивую объявили первой красавицей», а «он-то какой миляга!», а она «липла к нему как банный лист» и «как хорошо потанцевали!» — весь этот щебет заглушили, заслонили буквы плакатов.
Имевший уши слышал, что цехи консервного завода загудели совсем по-иному. Даже котлы, фальцовочные машины и вагонетки заговорили более тревожными голосами.
…Наступил обеденный час. Пишта разливал похлебку. Во дворе появился г-н Гросс в белом халате. Интересовался он не раздачей похлебки, а тем, как люди принимают объявление. Несколько раз прошелся по двору, но так ничего и не узнал. Где бы он ни проходил, все замолкали.
Директор остановился возле Пишты. И хотя солнце жарко припекало, по телу у мальчика вдруг мурашки побежали, волосы стали дыбом, будто сквозь них пропустили электрический ток.
Пишта стал разливать суп медленнее: авось да уйдет «чертяка». Разливая, он старался не погружать глубоко половник, не размешивать похлебку, чтобы кусочки мяса не всплыли кверху. В страхе и в ужасе наливал он жидкую бурду и произносил заикаясь: «Сле-сле-ду-ю-щий!..»
Первый, получивший такую мутную баланду, сунул ложку в котелок и, не обнаружив ни кусочка мяса, хотел было уже поднять крик, но сосед ткнул его в бок. Скосив глаза в сторону директора, он зашипел: «Осел!.. Не видишь разве?..»
Пишта все еще надеялся, что г-н Гросс уйдет восвояси. Но директор, заметив предостерегающий взгляд рабочего, испуг Пишты и растерянность стоявших в очереди, не двигался с места.
Со лба Пишты прямо в котел побежали струйки пота. «Все равно!..» Мальчишка забормотал про себя колдовские слова, думая, что будет лучше, если он даже в мыслях не станет ругать директора: «А ну, уходи, миленький! Иди-ка ты, голубчик, обратно в канцелярию, оставь ты нас одних, золотце мое!»
Но так как и мольбы оказались тщетны, он перевернул пластинку: «Катись к бесу, ты, шлюха!» И посыпались выражения, которые Пишта уже давно усвоил у себя на окраине, но мы их тем не менее не собираемся передавать читателю.
Однако и это не дало результатов.
Котел опоражнивался. Директор ждал. Жижа подходила к концу, показались куски мяса.
— А ну, поглубже опусти половник, — приказал директор.
Какой-то миг Пишта не знал, как поступить. Потом решился — с силой зачерпнув огромным половником похлебки из котла, поднес ее к носу директора.