Стамбульский ребус

Эти слова точно порадовали бы Зейнеп, но вот на Али они произвели противоположный эффект. Он слегка подался вперед и посмотрел на Йездана.

— Вы сильно ошибаетесь, Адем-бей. Я далек от романтики. И вообще ее не переношу. Но, слава богу, у меня есть совесть. И я способен отличить добро от зла. Именно поэтому мне не нравятся не только те, кто приходит к власти через кровопролитие, но и те, кто одобряет действия последних.

Гнев, сверкавший у него в глазах, был сильнее слов, которые слетали с его уст. Адем-бей не знал, что сказать, и обернулся ко мне за поддержкой. Увидев равнодушие у меня на лице, он начал искать взглядом Эрджана. Но начальник его охраны пребывал в таком же недоумении, как и он сам.

— Вот сейчас вы перегнули палку, Али-бей… — произнес он наконец с едва скрываемой ненавистью. — Сейчас вы говорите точно так же, как сказал бы убийца Недждета Денизэля.

Не думаю, что Али, вступая в спор с Адемом Йезданом, рассчитывал на такой эффект, но факт был налицо: он довел его до нужной кондиции.

— Что вы имеете в виду? — тут же спросил я.

— Что я имею в виду, инспектор? Убийца Недждета всякий раз при встрече нес такую же ерунду. Все те же бессмысленные разговоры о том, что история пишется победителями, а творят ее всякие проходимцы.

Ого!

Мне было все равно, что именно говорил убийца; сейчас меня волновало только одно: кто это был?

— И кто же это, позвольте поинтересоваться?

Адем-бей обескураженно посмотрел на меня: его как будто удивило, что я не знаю этого.

— Кто же еще, как не Намык?.. Бывший левак, который имеет смелость называть себя врачом… Намык Караман. Лидер банды агитаторов и смутьянов. — Его голос задрожал, и я заметил, что, пока он говорил, его руки начали ходить ходуном. Али смог вывести из себя человека, который казался таким же крепким и непоколебимым, как стены Константинополя. — Кто же еще, кроме него? Он ведь не только избавился от бывшего мужа своей подружки, но и мне отомстил. Да еще и на благо своей идиотской ассоциации постарался.

— Минутку, минутку, — перебил я его. — Кто и от кого избавился?

Он глубоко вздохнул — явно пытался успокоиться, но это было непросто. Тогда он положил руки на стол и постарался ответить на вопрос:

Вот это уже было интересно. Он говорил то, что шло вразрез со словами самой Лейлы.

— Около двух месяцев назад этот идиот поругался с Лейлой.

— Так не пойдет, полегче с выражениями, — предупредил Али. — Не будем говорить гадости за спиной у человека.

Адем Йездан был в ярости, но стерпел и это.

— Простите… — сказал он. — Просто я любил Недждета как брата. Когда узнал о его гибели, хотел вернуться, но, понимаете, работа не позволила. Мы с женой собирались лететь из Москвы в Лондон, чтобы повидаться с дочерью. Но в итоге я отправил супругу в Лондон одну. Примчался сюда, чтобы вывести убийцу на чистую воду и поскорее засадить его за решетку. Чтобы этот подонок Намык получил по заслугам.

— Вы даже не сомневаетесь, что за всем этим стоит Намык, — скептически отреагировал я.