Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
Закусив, мы начали петь песни: «Испанское небо», «Кронштадтские матросы» и «По долинам и по взгорьям». В последней песне говорилось о том, как храбрые советские партизаны в годы гражданской войны сокрушили белогвардейцев и вышли к берегам Тихого океана.
А Йожеф Шмюк, который не умел петь, подыгрывал нам на гребешке.
Вспомнит ли Йожеф когда-нибудь тот вечер? Сейчас, спустя двадцать лет, он стал председателем государственного сельхозкооператива. И хотя у него теперь забот, как говорится, полон рот, он, я уверен, обязательно нет-нет да и вспомнит тот вечер и вообще те нелегкие, но счастливые дни.
Вспомнят ли то время другие товарищи? Вспомнит ли Гюнтер Бауман, которого не так давно назначили советником посольства и направили в одно из южноамериканских государств? Вспомнит ли об этом Блюм, ставший командиром дивизии и получивший звание генерал-майора?
В тот первый наш вечер у Тифензее мы долго не ложились спать: вели бесконечные разговоры, много пели. И еще долго не разошлись бы, если бы Блюм не приказал идти спать. Конечно, была выставлена охрана. И само собой разумеется, все, как один, обязательно хотели попасть на то ночное дежурство.
Однако Блюм установил строгую очередность. Первое дежурство выпало на мою долю.
И когда все залезли в палатку спать, я, вооружившись толстой дубинкой, начал обход притихшего лагеря. Костер еще догорал, но вскоре погас и он. Кругом было темно и тихо.
В тот час я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Именно тогда, обходя спящий лагерь, я и решил, что сделаю, обязательно сделаю в своей жизни что-нибудь значительное».
ГИЛЬЗА
«Выходит, что его фамилия Борисов, — подумал капитан Роберт Каст, внимательно наблюдая за советским офицером, который время от времени подбрасывал в огонь еловые ветки. — Нужно же, именно Борисов!»
Ветки оказались сырыми и потому сильно дымили и громко потрескивали. Небольшие языки пламени скупо освещали сидевших у костра офицеров и кустарник, росший позади них.
— Ты чего таким молчаливым стал, товарищ? — спросил Каста капитан Борисов. — Во время учений ты был совсем другим.
— Да вот задумался, — ответил ему Роберт.
— О чем думаешь?
— О твоем имени.
Капитан Борисов залез рукой в левый карман кителя и достал непочатую пачку папирос.
— Перед тем как мне ехать в вашу страну, друзья говорили, — начал Борисов, — «Смотри, Тимофей, немцы ужасно любят философствовать по самому малейшему поводу, а из каждой мелочи способны создать настоящую проблему…» Вот сейчас я и думаю, что, пожалуй, это на самом деле так.
— Ничего я не философствую, просто твое имя напомнило мне одну историю.
Роберт вытащил из костра горящую веточку и протянул ее другу, чтобы тот мог прикурить.
Через несколько секунд в темноте засветились две маленькие горящие точечки. Запахло табачным дымом, и обоим сразу же показалось, что стало немного теплее и как-то уютнее.
Капитан Борисов лег на бок, оперся локтем о землю и неторопливо проговорил:
— Ночь длинная, так что можешь спокойно рассказывать свою историю.
«Собственно говоря, мне давным-давно хотелось это рассказать, — мелькнуло в голове у Каста. Он внимательно посмотрел на огонь. — И рассказать не кому-нибудь, а другу из братской страны. Да это, собственно, и не история вовсе… Так, разве что эпизод, которых в то время случалось немало…»
…День тогда выдался жарким. В такую погоду хорошо побродить, хотя бы по двору помещика, заросшему огромными каштанами, или сбегать к пруду, где плавают домашние утки, или подняться на Лисью гору, возвышающуюся чуть дальше. Однако ничего этого сделать ему тогда не удалось, так как мать строго закричала:
— Роберт! Сегодня ты никуда со двора не уходи! И не думай даже!..
Взяв в кухне маленькую алюминиевую кастрюльку, она через калитку в саду направилась к погребу, чтобы взять оттуда несколько картофелин, оставшихся еще с прошлого года.
«Как жалко, — думал Роберт, — что сегодня никак нельзя сходить на Лисью гору. Там так красиво! Зайдешь на вершину, да если еще взобраться на здоровенную ель, то все село перед тобой как на ладони. Больше того, вокруг все далеко-далеко видно… Ну уж если никак нельзя сбегать на гору, то в огород во всяком случае можно выйти!» — решил он.
Босоногий паренек украдкой пересек небольшой двор, миновал коричневую помпу, которой качали воду из колодца, прошмыгнул мимо кустов цветущей сирени, а уж там рукой подать до старой, развесистой вишни, что растет позади кирпичной стены, где еще вчера кружилась малиновка, разыскивая удобное местечко для гнезда.