Стаи. Книга 1

— Он считает свою работу очень важной, да она такая и есть. — Андрей Николаевич не мог подобрать слов, но сказать что-то надо было. — Удачи вам обоим.

Отец и мать Элана двинулись к толпе провожающих, но дед задержался.

— Дочка, — Раткин старший положил свою ладонь на её плечо, — это был его выбор. Не принижай его мужество пустым самобичеванием. Это как на войне. Все эти самоанализы, вроде: «если бы, да кабы бы»… Ведь ещё есть надежда, ещё можно и нужно бороться… Чтобы не случилось, помни, мы всегда тебе рады, ты для нас родная. Только привези его назад… Со щитом или на щите, но верни парня домой.

Плеск удаляющихся шагов. Прощальный хлопок от Мирры по спине и напутствие не раскисать Саша уловила только краем сознания. Ей удалось совладать со слезами. Не время для эмоций. Горячее сердце, но холодный разум. Так и только так. Она подбежала к эволэку, обняла его за талию, чувствуя даже сквозь костюм тепло тела. Резкий взмах её руки, и оператор «Мула», повинуясь сигналу, тронул машину вперёд. Несколько шагов, и открытый зев аппарели принял механического гиганта в утробу корабля. Идя рядом с подопечным на яркий свет, заливающий грузовой отсек, куратор всем сердцем верила, что это дорога в цветущий райский сад, а не огненную геенну.

Он много думал о треугольнике. Что он такое? Одна вершина — это Она и малышня, те, кто всё время вились рядом. Другая вершина — те, кто оставались на близком берегу, берегу, на который он так и не решился выйти, в их числе и Она Другая, и Те, что раньше были за Стеной. С ними всё ясно, они все знакомы. А вот третья вершина была непонятна по своей сути. Её было много, очень много, но в ней не было привычного океана жизненного огня. Холод, да именно холод сковывал свет миллионов сердец. Но в этом ледяном царстве не чувствовалось кладбищенского ужаса, просто крохотным уголькам ещё не пришло время перерасти в настоящий пожар. Всему своё время, мелькнула философская мысль.