Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Я вгляделся в картину, висевшую в простенке между окнами. Сарджент, как и на многих своих портретах, обошелся с оригиналом довольно жестоко. Удлиненное лицо было, на мой взгляд, чрезмерно вытянутым и даже немного, что называется, лошадиным, хотя и чувствовалось, что художник при этом соблюдал верность натуре. Красивое лицо, но безжизненное. Неподходящая жена для маленького энергичного деспота, ухмыляющегося с портрета над камином.

Дверь открылась, и вошел сержант Лэм.

— Слуг я опросил, как мог, сэр, — доложил он. — Но без успеха.

Тавернер вздохнул.

Сержант Лэм достал записную книжку и уселся в дальнем конце комнаты, чтобы не мешать.

Дверь снова отворилась, и появилась вторая жена Аристида Леонидиса.

Черное, из очень дорогой ткани, просторное платье с закрытым воротом и длинными, до запястий, рукавами окутывало ее всю. Она двигалась с ленивой грацией, и траур ей, безусловно, шел. Лицо было хорошенькое, но пресное. Довольно густые каштановые волосы были уложены чересчур затейливо. Она напудрила и нарумянила лицо и накрасила губы, но видно было, что она недавно плакала. На шее у нее была нитка очень крупного жемчуга, на одной руке — кольцо с большим изумрудом, на другой — кольцо с громадным рубином.

И еще одно я заметил: она выглядела испуганной.

— Доброе утро, миссис Леонидис, — непринужденным тоном приветствовал ее Тавернер. — Простите, что опять беспокою вас.

Она ответила невыразительным голосом:

— Наверное, этого не избежать.

— Должен вам сказать, миссис Леонидис, что, если вы хотите пригласить вашего поверенного, это в порядке вещей.

Не знаю, дошло ли до нее все значение этих слов. По-видимому, нет. Она надулась и сказала капризным тоном:

— Мне не нравится мистер Гейтскил. Не надо его мне.

— Вы можете пригласить собственного адвоката, миссис Леонидис.

— Да? Не люблю я этих адвокатов. Только голову задуривают.

— Вы вольны решать сами, — Тавернер изобразил механическую улыбку. — В таком случае приступим?

Сержант Лэм послюнил карандаш. Бренда Леонидис села на диван лицом к Тавернеру.

— Вы что-нибудь выяснили? — спросила она.

Я заметил, что пальцы ее нервно скручивают и раскручивают складку шифонового платья.

— Сейчас мы уже со всей определенностью можем утверждать, что ваш муж умер в результате отравления эзерином.

— То есть он умер от глазных капель?

— У нас нет сомнения в том, что, когда вы делали последний раз укол мистеру Леонидису, вы ввели эзерин, а не инсулин.

— Но я же не знала. Я-то ни при чем. Поверьте мне, инспектор.

— Значит, кто-то умышленно подменил инсулин глазными каплями.

— Какая подлость!

— Да, миссис Леонидис.

— Как вы думаете — кто-то сделал это нарочно? Или нечаянно? А может, кто-то хотел подшутить?

Тавернер ответил вкрадчивым голосом: