Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
Клеменси Леонидис произнесла спокойным тоном хорошо воспитанной женщины:
— Садитесь, пожалуйста, старший инспектор. Есть ли какие-нибудь новости?
— Причиной смерти был эзерин, миссис Леонидис.
Она задумчиво проговорила:
— Значит, это убийство. Несчастный случай, как я понимаю, исключается?
— Да, миссис Леонидис.
— Будьте, пожалуйста, помягче с моим мужем, старший инспектор. На него эта новость очень сильно подействует. Он боготворил отца и вообще переживает все очень остро. Он человек эмоциональный.
— Вы были в хороших отношениях со свекром, миссис Леонидис?
— Да, вполне хороших. — И спокойно добавила: — Мне он не очень нравился.
— Почему?
— Мне не нравились его жизненные установки и его методы.
— А как вам нравится миссис Бренда Леонидис?
— Бренда? Я редко ее вижу.
— Не думаете ли вы, что между нею и мистером Лоуренсом Брауном что-то было?
— Вы хотите сказать — что-то вроде романа? Не думаю. Да мне, собственно, и неоткуда это знать.
Голос ее звучал равнодушно.
В комнату ворвался Роджер Леонидис, и снова возникло впечатление, что влетел огромный шмель.
— Меня задержали, — выпалил он. — Телефон. Ну что, инспектор, есть новости? Что послужило причиной смерти отца?
— Смерть вызвана отравлением эзерином.
— Что вы говорите! Боже мой! Значит, все-таки это она! Не захотела ждать! Он ее подобрал, можно сказать, из грязи, и вот награда. Она его хладнокровно убивает! Боже мой, как подумаю, все во мне закипает.
— У вас есть конкретные основания так думать? — спросил Тавернер.
Роджер заходил по комнате, ероша волосы обеими руками.
— Основания? А кто же еще мог? Я ей никогда не доверял, она всегда мне не нравилась! Никому не нравилась. Мы с Филипом в ужас пришли, когда отец однажды явился домой и сообщил о своей женитьбе. В его возрасте! Безумие, чистое безумие! Отец был человеком поразительным, инспектор. Живой ум, как у сорокалетнего. Всем, что у меня есть, я обязан ему. Он все для меня сделал, ни разу не подвел. Это я его подвел… как подумаю…
Он тяжело опустился в кресло. Жена спокойно подошла к нему:
— Хватит, Роджер, хватит. Не взвинчивай себя так.
— Да, душа моя, знаю. — Он взял ее за руку. — Но как я могу оставаться спокойным… Как могу не испытывать…
— И все-таки мы все должны сохранять спокойствие. Старший инспектор нуждается в нашей помощи.
— Это верно, миссис Леонидис.
— Знаете, чего мне хочется? — закричал Роджер. — Мне хочется задушить эту женщину своими руками. Отнять у бедного старика несколько лет жизни! Будь она сейчас здесь… — он вскочил, его трясло от ярости. Он протянул вперед руки, скрючив пальцы, — …я задушил бы ее, задушил…
— Роджер! — одернула его Клеменси.
Он смущенно взглянул на нее:
— Прости, душа моя. — Он обернулся к нам: — Извините меня. Я не владею собой. Я… Простите…
И он опять вышел из комнаты.
Клеменси Леонидис с едва заметной улыбкой проговорила:
— На самом деле Роджер мухи не обидит.
Тавернер вежливо улыбнулся. А затем начал задавать свои обычные рутинные вопросы.
Клеменси Леонидис отвечала кратко и точно. Роджер Леонидис был в день смерти отца в Лондоне, в Боксхаузе, у себя в управлении. Вернулся он засветло и какое-то время, как обычно, провел с отцом. Сама она, как всегда, находилась в Институте Ламберта на Гауэр-стрит, где она работает. Вернулась домой почти в шесть вечера.
— Видели ли вы свекра?
— Нет. В последний раз я его видела накануне, мы пили с ним послеобеденный кофе.
— А в день смерти вы его видели?
— Нет. Я, правда, ходила на его половину, Роджеру показалось, что он оставил там свою трубку — очень ценную вещь. Но, как выяснилось, он оставил ее на столике в коридоре, так что мне не пришлось беспокоить свекра. Он часто ложился около шести вздремнуть.
— Когда вы услыхали о том, что он заболел?
— Бренда прибежала и сказала. Примерно в половине седьмого.
Вопросы эти, как я знал, ничего не значили, но я видел, с каким пристальным вниманием изучает инспектор Тавернер эту женщину. Он задал ей несколько вопросов о характере ее работы в институте. Она объяснила, что работа связана с радиационным эффектом атомного распада.
— Значит, вы работаете над атомной бомбой?
— Нет, в моей работе нет ничего разрушительного. Институт проводит эксперименты по терапевтическому действию.
