Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Катона на мгновение охватила паника. - Центурион Керан!

Центурион-ауксилларий обернулся посмотреть на своего командира.

- Верни своих людей! Я хочу, чтобы они были на фронтальной стороне квадрата! Быстрее!

Когда Керан отдал приказ своим людям, Катон остановился, чтобы оглянуться. Городские ворота находились на расстоянии почти полутора километров, а между римлянами и Артаксатой стояли лагерь и силы мятежников, которые были скрыты внутри. Он оценил их количество более чем в тысячу. Силы, выходящие из их укрытия в камышах, были примерно вдвое больше, как и конница, приближавшаяся с противоположного фланга. Последние были в основном конными лучниками, насколько Катон мог разглядеть на таком расстоянии. Катон понял, что обе фланговые силы устремились к Радамисту и его иберам. Это оставило его перед дилеммой. Следует ли ему выступить, чтобы поддержать царя, или удержать его людей и прикрыть отступление к городу? Он решил, что битва уже проиграна, так как он увидел еще больше копейщиков, бегущих к римлянам, а теперь и первых иберийских всадников. Вид убегающих иберийцев убедил Катона в пользу последнего выбора.

В то время как люди Макрона и другая центурия составляли заднюю часть пехотной коробки, еще три центурии распределились по каждой из фланговых сторон. Вскоре после этого центурион Керан и его ауксилларии заполнили брешь во главе формирования. Они были наиболее легко вооруженными из людей Катона, но он был уверен, что их пращи расчистят путь сквозь повстанцев, которые заблокируют их отступление к Артаксате. По обе стороны уже вовсю улепетывали иберы. Некоторые уже побросали свои щиты и копья, а те, кто уже проскочил мимо строя римлян, теперь осознали опасность, приближающуюся со всех сторон. Слепо движимые страхом, некоторые изменили направление и направились к уменьшающимся разрывам между силами повстанцев. Другие замедлили шаг, остановились и с тоской смотрели им вслед. Катон увидел, как к каре бежит офицер, пытаясь собрать больше людей в небольшую группу, которая все еще следовала за ним. Когда он подошел ближе, Катон окликнул его, размахивая руками, чтобы привлечь внимание офицера. Иберийец поднял глаза и поманил своих людей присоединиться к римлянам. Когда люди Макрона отошли в сторону, чтобы пропустить их, Катон увидел, что этим офицером был Нарсес. Рукав выше его левого локтя был разорван и окровавлен.

- Где Радамист? - потребовал ответа Катон.

Нарсес покачал головой.

- Нас разбросало в пылу битвы, когда он атаковал линию врага. В последний раз, когда я видел его, он прорвался через их центр. Я думал, мы находимся на грани победы. Затем раздался сигнал, и повстанцы повернулись на нас, как дикие звери. - Он от стыда опустил глаза. - Именно тогда мою лошадь проткнули копьем. Я откатился и, когда подошел обратно, получил касательное ранение. Затем я попытался найти дорогу в тыл, увидел убегающих людей и попытался их остановить.