Колдовской замок. Часть VII. Исход

Но громкие жалобы «пострадавшего» вызывали только смех, а потому он счёл более правильным замолчать, затаив злобу и строя планы мести. Осуществить возмездие тайно у него почему-то мозгов не хватило. Может быть, не получив привычной дозы алкоголя, его мозг попросту не мог прийти в рабочее состояние, но по каким-то одному ему ведомым причинам, решил, что наступление темноты вполне достаточное условие для маскировки.

Магдалена, Грейс и два помощника помещались в отдельных каютах, если так можно назвать два тесных закутка отгороженных тонкими перегородками. К вечеру шторм утих, а потому, ну, и, конечно, благодаря стараниям Магдалены, больным стало легче. И тогда уставшая врачевательница отправилась к дочери, давно соскучившейся без неё, так-как выходить в шторм на палубу ей категорически запрещалось.

Магдалена должна была ещё зайти к своим помощникам, тоже страдавшим от морской болезни, несмотря на удивительное физическое здоровье.

Оба этих молодца обладали огромным ростом и такой физической силой, какая не снилась даже самым крепким матросам. Злые языки поговаривали, что оба они являются любовниками леди-врачевательницы, но этой клевете мало кто верил. Один из них, добряк и обжора по имени Ганс, действительно был бабник хоть куда, и во время стоянок в портах, если приходилось задержаться, не вылезал из местного борделя или набирал себе в номер гостиницы от двух до пяти портовых девок. Но к леди Магдалене он относился скорее, как к старшей сестре, что возможно было правдой, так-как люди наблюдательные находили в них много общего. Другой помощник этой необычной женщины, носил северное имя – Ольф, был ещё выше и сильнее Ганса и обладал огненно-рыжей, почти красной шевелюрой. Этот вёл себя с леди Магдаленой, как компаньон, а единственной женщиной, которая его интересовала, была малютка Грейс. Когда она не бегала вверх-вниз по вантам и не висела на носовых снастях, соперничая с гальюнной бабой, то помещалась на плечах Ольфа Хорсона, нередко колотя его по груди крохотными ножками и размахивая над головой настоящим абордажным кортиком – своей любимой игрушкой.

Однако сейчас от обоих здоровяков не было никакого толка. Оба страдали от морской болезни хуже крестьян, никогда не выходивших в море. Это было странно, так-как многие были свидетелями их особого способа погрузки и выгрузки пассажиров и багажа, в условиях, когда невозможно было спустить трап. Тогда один из них становился на берегу или в шлюпке, а другой, оставаясь на палубе корабля, передавал ему людей и грузы по одному. Тот же ловил их и ставил на землю, либо в лодку. При этом силачей не смущала качка, и они не делали разницы между мужчинами, женщинами и детьми. Не было случая, чтобы кого-то из переправляемых таким способом не докинули, либо не поймали. Правда, иных, перепуганных до смерти, приходилось потом долго приводить в чувство.

И вот теперь оба здоровяка лежали пластом, и за ними приходилось ухаживать. Но здесь Магдалену могла подменить маленькая Грейс, чрезвычайно довольная возложенной на неё обязанностью. Поэтому её мама не спешила.