Если любишь - солги

Вампиры, соратники Руфиуса, получили собственные вотчины и с наслаждением принялись утолять кровавую жажду. Но для себя новый правитель Литезии выбрал иной путь. Он желал овладеть наследием окудников, уверенный, что подлинная сила заключена в самом естестве природы, а не вне его. Более того, Руфиус верил, что человеческое тело, в данном случае тело вампира, способно превзойти любой механизм, и считал оборотней первым шагом на пути к созданию совершенного существа.

Для начала Руфиус водрузил на пьедестал старых лунных богов и стал приносить им кровавые жертвы, затем совершил военный рейд, чтобы овладеть источником смелости. При Руфиусе в качестве то ли пленников, то ли добровольных помощников находились несколько магнетиков и пара чародеев, которых хроники именуют окудниками. Очевидно, эти чародеи действительно продолжали традиции древних стихийных магов. Через некоторое время их стараниями Руфиус стал крепче, сильнее, перестал бояться солнечного света и смог отказаться от питания кровью. Двигало им не человеколюбие, а стремление освободиться от зависимости, которая делала его уязвимым.

Руфиус предложил другим вампирам последовать его примеру, чем вызвал лишь возмущение и обвинения в отступничестве. Сначала бывшие сподвижники подослали к нему некий смертоносный механизм, затем наёмного убийцу-оборотня. Ему Руфиус, как сказано в хрониках, перегрыз горло. А значит, прозвище Оборотень, данное ему поздними историками-фальсификаторами, всё же не лишено оснований. Сначала он расправился с заговорщиками, затем его слуги-оборотни выследили и уничтожили всех уцелевших вампиров. Руфиус остался последним и решил, что достаточно силён для завоевания мира.

Меньше, чем за год он покорил половину континента и провозгласил себя императором. Казалось, никто и ничто не может его остановить. Но магнетики сумели забыть разногласия и объединили человеческие королевства против общего врага. Тридцать лет понадобилось им, чтобы одолеть Руфиуса. Континент обескровил, обезлюдел и лёг к ногам мажисьеров, как смертельно раненый зверь. Но они не пошли по пути Руфиуса — пути диктатуры и не разделили земли между собой, став новыми удельными князьями. Именно тогда Совет Магистериума провозгласил: "Не будет императоров и королей, не будет границ, а будет только власть знания".

Эти слова приписывали Герхарду Карассису. На самом деле, утверждала Сира, в окончательный текст Манифеста Свободы их добавил никому неизвестный секретарь по имени Дариус.

От настоящей власти мажисьеры тоже отказываться не собирались. Они создали империю без императора. Территории сохранили самоуправление, но законы Магистериума стали обязательными для всех.

Для обычных людей кровососы были абсолютным злом. Родство мажисьеров с белокожими, красноглазыми и клыкастыми тварями было неочевидно, но легко подмечалось внимательным глазом. Пошли слухи, будто новые хозяева континента тайком пьют кровь, похищают детей и убивают неугодных. До сих пор сохранилось поверье, будто мажисьеры не выносят солнца. А время от времени у них рождались дети с внешними признаками кровососущих предков, причём некоторые страдали так называемой агрессивной ксеродермической порфирией, которая делала кожу больного чувствительной к солнечным лучам и вызывала охоту восполнять нехватку гемоглобина кровью высших приматов.