Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
Три миномета выстрелили, как им было положено, но четвертый взорвался, убив двух членов боевого расчета, еще один получил серьезное осколочное ранение в челюсть. Толком не поняв, что произошло, командовавший экспедицией офицер приказал демонтировать минометы и погрузить их вместе с убитыми и раненым на мулов для спешного отход в Пакистан.
На следующий день я встретился с пакистанскими партнерами в надежде узнать, что же произошло. Настроение у всех было скверное. Первая мысль, пожалуй, самая далекая от истины, заключалась в том, что холодная погода и большая высота в долине Кунар как-то способствовали выявлению в стволе миномета дефекта, вызвавшего несчастный случай. Но мы отбросили такой вариант и в конце концов решили погрузить минометы на пакистанский военный самолет на аэродроме Чаклала и переправить их в США для испытаний. Тем же рейсом мы отправили на лечение раненого минометчика — ему почти оторвало челюсть, и на протяжении всего пути на мулах в Пакистан он придерживал ее своим тюрбаном. По словам пакистанского офицера, раненый ни на что не жаловался.
В ходе армейских испытаний в США постарались в точности воспроизвести условия, в которых произошел инцидент в долине Кунар, но все прошло нормально. Тогда заподозрили самое логичное — принципиальную ошибку, совершенную во время подготовки к стрельбе, которую минометчики зовут «двойным зарядом». Проверяя эту версию, зарядили один миномет двойным зарядом и произвели выстрел. Как и ожидалось, ствол миномета разорвало точно так, как это случилось в долине Кунар. Сомнений не было — слишком ретивый минометчик зарядил свой миномет дважды. За ошибку он заплатил своей жизнью.
Результаты испытаний были встречены всеми с облегчением. Руководивший операцией пакистанский офицер знал минометы, знал реалии боевых операций, и у него результаты американских испытаний не вызвали сомнений. Не падая духом, он, как только было дано разрешение на возобновление использования 120-миллиметровых минометов, 15 декабря снова отправился в экспедицию против той же цели. Несмотря на нежелание возвращаться к прежней цели, вторая экспедиция увенчалась полным успехом.
Минометчики снова выдвинулись под прикрытием темноты на дистанцию примерно восемь тысяч ярдов от гарнизона в Чагасарае, развернули свои минометы, определили позицию по системе GPS и, установив соответствующие азимут и возвышение, открыли огонь, который застал батальон спецназа врасплох. Советы никогда так и не поняли, что произошло. Они попытались открыть огонь по огневым точкам, но поразили собственную охрану. Моджахеды делали один залп за другим, намного превышая безопасное время пребывания на огневой позиции, пока не израсходовали весь боезапас. Потом они завернули стволы минометов в асбестовые одеяла, погрузили их на мулов и еще до наступления рассвета возвратились в Пакистан.
Днем, когда взошло солнце, спутник КН-11 прошел над гарнизоном спецназа в Чагасарае и сделал серию снимков разрушений, произведенных с помощью нового оружия. Когда 10 дней спустя я показал эти снимки пакистанцам и афганским командирам, эффект налета был ясно виден. Так же, как на снимках до и после налета на склад боеприпасов в Карге в августе 1986 года, на первых были видны целые деревянные бараки, аккуратно запаркованные транспортные средства батальона и другие признаки военного объекта, расположенного вдоль реки Кунар. На снимках, сделанных после обстрела, были видны сгоревшие остовы зданий, рассеянные и сгоревшие автомашины и несколько новых неповрежденных машин, принадлежавших советской армейской команде, прибывшей на следующий деньдля расследования инцидента.
Эта атака оказала особое влияние на настроение повстанцев. Для войны, которая в большей степени характеризовалась оборонительными операциями и действиями из засад, чем наступательными действиями против основных сил Советов, разгром гарнизона в Чагасарае знаменовал качественное изменение в том, как Сопротивление вступило в бой с 40-й армией. Несмотря на то что успех этой операции ни разу не удалось повторить с такими же драматическими результатами, эта минометная атака явилась одним из событий, которое ускорило принятие Советами решения об уходе из Афганистана. К концу 1987 года даже самые отъявленные скептики в Вашингтоне убедились, что Москва была готова уйти.
11
Боб Хансен уверенно шел по тропинке, ведущей к небольшому пешеходному мостику в тихом уголке оживленного парка. Он наклонился и заметил темное углубление под мостом. Это был один из его излюбленных тайников, который КГБ, надо отдать должное его фантазии, назвал «Парком». Последний рекомендованный ему тайник с кодовым названием «Ан», расположенный в более отдаленном парке в западной части графства Фэйрфакс, Хансену не понравился. Он был очень далеко от его дома в Вене, штат Виргиния, требовал слишком много усилий, слишком много возни, недостойной солидного агента ФБР. С учетом его новых служебных обязанностей, шести детей и активной общественной деятельности в рамках католической религиозной организации «Опус Деи» Хансен был очень занятым человеком, и у него не было времени для соблюдения сложных процедур, связанных с обеспечением безопасности. Используя псевдоним «Б», он только что написал своим кураторам в КГБ резкое письмо, призывая их вернуться к более удобному «Парку».