Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
Как человек, выросший в Техасе, я хорошо знал лошадей, но мулы, как я вскоре почувствовал, были для меня новым и довольно сложным делом. Я знал, что лошади и мулы по-разному реагируют на звуки стрельбы и взрывов, но причины этого были мне непонятны. В предстоявшие несколько месяцев у меня были большие возможности изучить этот вопрос. Осел по своей природе очень экономен в расходовании энергии. Он внимательно оценивает обстановку и соизмеряет свою реакцию. Если ему что-то непонятно, он слегка подпрыгнет, проверит обстановку и затем присядет, пока не увидит то, что может быть для него серьезной угрозой. Хорошо тренированный осел даже не вздрогнет от звука ружейной стрельбы. В тех же условиях лошадь чаще всего рванется с места. Тренировка далеко не всегда позволяет преодолеть такое поведение. Когда этих двух животных скрещивают, полученный в результате мул обычно невозмутим. Мулы имеют репутацию упрямых животных, но знатоки считают, что на самом деле они не упрямы, просто им требуется немного больше времени, чтобы решить, стоит ли понапрасну тратить свою энергию.
По мере того как я входил в роль квартирмейстера афганской войны, я обнаружил, что нам ежегодно нужно больше мулов, чем их производится во всем мире. Годовой объем вооружений и других припасов, поставляемых ЦРУ афганским повстанцам, достигал 60 тысяч тонн, которые надо было перевезти из Пакистана через границу по 300 различным маршрутам и доставить полевым командирам. Для решения этой грандиозной задачи требовалась комбинация пяти- и десятитонных грузовиков, легких пикапов и, конечно, вьючных мулов. И вот за те годы, когда я был связан с афганским Сопротивлением, мы переправили через перевал Кунджераб из Китая в тренировочные лагеря в Пакистане несколько тысяч мулов, где стыковали их с молодыми афганскими погонщиками, учили тех и других, как вести себя и, в конечном счете, как выжить.
Китайских мулов всегда было недостаточно. К тому же они были мелковаты, и нам приходилось обращаться к другим источникам в поисках специальных мулов. Меня всегда изумляло, как работникам нашей афганской опергруппы в Лэнгли удавалось доставать именно то, что мне требовалось, именно тогда, когда это было мне нужно. Но я часто думал, что мои телеграммы в штаб-квартиру относительно мулов являлись серьезным испытанием их терпения и доверия.
Большую часть моего пребывания в Исламабаде со мной работала живая легенда из полувоенного прошлого ЦРУ, сварливый ветеран по имени Датч Снайдер. Он был опытным человеком, который знал все, что можно было знать о мулах, о погонщиках и о многом другом, принимал участие в многочисленных боевых операциях в Юго-Восточной Азии и в конце концов оказался в группе специальных операций ЦРУ, где занимался обучением работников ЦРУ и дружественных служб по всему миру искусству нетрадиционной войны. Если у Датча не было ответа на какой-то нестандартный вопрос партизанской войны, то, видимо, такого ответа вообще не существовало.
Датч помогал мне во всем, что касалось военного снабжения, и время от времени мы с ним направляли в опергруппу какие-нибудь «нестандартные» заявки на мулов, которые закупались для наших нужд, чтобы проверить, насколько внимательно там к ним относятся. Типичная телеграмма могла выглядеть примерно следующим образом.
ДИРЕКТОРУ, НЕМЕДЛЕННО
WNINTEL — ЗАЯВКА НА МУЛОВ НА 1988 БЮДЖЕТНЫЙ ГОД[60].
1. ОПЕРГРУППА ДОЛЖНА ИСКАТЬ МУЛОВ, КОТОРЫЕ СТРОГО ОТВЕЧАЮТ СЛЕДУЮЩИМ ТРЕБОВАНИЯМ:
А) ВОЗРАСТ НЕ СТАРШЕ ТРЕХ ЛЕТ;
Б) С ПОЛНЫМ КОМПЛЕКТОМ ЗУБОВ;
В) РОСТОМ НЕ НИЖЕ12 ЛАДОНЕЙ И НЕ ВЫШЕ 17;
Г) ИМЕЮТ ВЕТЕРИНАРНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ОБ ОТЛИЧНОМ ЗДОРОВЬЕ;
Д) ПРИОБРЕТАЕМЫЕ ОСОБИ ЖЕНСКОГО ПОЛА ДОЛЖНЫ ИМЕТЬ СЕРТИФИКАТ КАК ПРИСПОСОБЛЕННЫЕ ДЛЯ ПНЯ.
2. СООБЩИТЕ ИСТОЧНИКИ И СРОКИ ПОСТАВКИ, КАК ТОЛЬКО ОНИ БУДУТ ИЗВЕСТНЫ.
Любой деревенский работяга в Техасе или Теннесси знает, что «приспособленные для пня» означает скабрезное описание того, что могут делать жеребец мула и его подруга, когда «мальчик» стоит позади «девочки», приподнявшись на пенек от дерева. Мы с Датчем думали, что опергруппе потребуется некоторое время, чтобы понять, что пункт «д» является шуткой, но мы ошибались. Прошло, однако, некоторое время, прежде чем члены опергруппы смогли выйти за пределы своих понятий, обретенных в «Лиге плюща» [61], найти кого-то, кто знал что-то о мулах и деревенских работягах, и тогда мы получили примерно следующий ответ:
ИСЛАМАБАД, НЕМЕДЛЕННО
WNINTEL — ТРЕБОВАНИЯ ПО МУЛАМ НА 1988 БЮДЖЕТНЫЙ ГОД НА № 139987 ИЗ ИСЛАМАБАДА
60
WNINTEL — специальный ограничительный гриф, говорящий о том, что в данном документе содержатся особо охраняемые сведения об источниках и методах разведывательной работы. — Прим. пер.
61
«Лига плюща» — группа элитных американских университетов. — Прим. ред.