Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Одновременно с наступлением на личные хозяйства колхозников началось наступление и на сами коллективные хозяйства, до сих пор существовавшие в форме производственных артелей, где во многом формально, но всё же ещё сохранялись формы прямой, непосредственной демократии, в том числе при выборах председателей колхозов и бригадиров. По оценкам многих историков (Р.Г.Пихоя, И.Е. Зеленин, О.М.Вербицкая, В.П.Попов, С.Н.Андреен-ков[582]), уже в 1954–1958 годах по всей стране прекратили своё существование более 8.420 колхозов, которые автоматически были переведены в разряд совхозов, а бывшие колхозники — в разряд сельских пролетариев. Затем этот процесс реорганизации колхозов приобрёл буквально лавинообразный характер, и уже начиная с 1959 года ежегодно уничтожалось примерно 10 тысяч коллективных хозяйств, и в итоге уже к концу 1963 года из 91 тысячи колхозов осталось только 39 тысяч коллективных артельных хозяйств. Причём в ходе бездумного процесса укрупнения колхозов средние размеры этих хозяйств выросли примерно в три раза, а некоторые колхозы вообще превратились в неуправляемые аграрные монстры, в которых насчитывалось до 120 сёл, хуторов и деревень. Однако хрущёвские идеологи и партийные пропагандисты представляли этот процесс в самом позитивном свете как дальнейшую концентрацию производства, которая якобы является необходимым условием строительства коммунизма в СССР. Но в реальности советская колхозная деревня столкнулась с самым худшим вариантом сверхцентрализации, что очень быстро и неизбежно отрицательно сказалось на эффективности многих коллективных хозяйств.

Все эти годы продолжился такой же волюнтаристский, абсолютно бездумный процесс преобразования колхозов в совхозы. Если в 1954–1956 годах на базе колхозов было создано порядка 1.500 совхозов, то только в одном 1957 году уже 5.730 совхозов, а к концу 1960 года в разряд советских государственных хозяйств было переведено почти 14.800 артелей, то есть в два раза больше, чем за весь прошедший период. Как считают многие учёные, эти бесконечные укрупнения и реорганизации обернулись настоящей трагедией для судеб всего советского и особенно российского села. Неразрывно связанные с этими процессами поспешная централизация руководства многих объединённых хозяйств, агрономической, зоотехнической, ветеринарной, механизаторской, инженерной и других служб обезглавили сотни тысяч деревень. Кроме того, неизбежно возникли острые вопросы и создания укрупнённых центральных усадеб, и неперспективности огромного количества малых сёл и деревень, и проблемы бездорожья и транспортного сообщения даже между населёнными пунктами внутри одного и того же хозяйства и т. д.