Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Из ателье на дорожку вышла Юлия. Она наверняка успела убедиться, что дом пуст, так как чувствовала себя совершенно свободно. Убитая горем вдова сладко потянулась, выполнила несколько энергичных наклонов и приседаний, а затем вдруг совершила нечто, что во времена моей молодости называлось «пройтись колесом» и что я тоже проделывала в шестнадцать лет на балтийском пляже. До конца дорожки у нее получились три раза, и точно так же в три оборота она вернулась назад, к двери. Затем последовали мостик и стойка на руках, которая у меня никогда не получалась. Проделав еще несколько гимнастических упражнений в виде всяких махов и наклонов, она закончила разминку быстрой пробежкой туда и назад по дорожке, а затем спокойно направилась к террасе.

Я впала в ступор от изумления, а потом, когда вышла из этого состояния, слегка встревожилась. Вот тебе и инвалидка, покалеченная в страшной аварии! Какого же рожна она прикидывалась?!

Мне вдруг стало не по себе, и меньше всего хотелось, чтобы она меня заметила. То, что я была свидетелем ее гимнастических выкрутасов, должно было остаться тайной! Права была Эльжбета: это здоровая баба, которая из каких-то своих соображений притворяется недолеченной калекой… Что-то тут не срастается. Разве так должна выглядеть убитая горем и безумно любящая женщина?

Юлия заглянула с террасы в салон и вошла внутрь. Этим она облегчила мою задачу. Я сразу прошмыгнула под орешник, аж до белого столика со стульями, и тут чуть было на нее не напоролась. Она вышла через главный вход, выглянула на улицу, затем вернулась бегом домой, демонстрируя отличную физическую форму, и через минуту показалась опять с чемоданом и набитой спортивной сумкой, неся их без малейшего усилия. Вышла за калитку и исчезла из виду.

Я прислушалась, не хлопнет ли багажник или дверца автомобиля, но ничего похожего не услышала. Тогда я заволновалась, может, она закрыла ее бесшумно, ведь не потащилась же она на вокзал пешком или выбросила свое имущество в мусорный бак? Постой-ка… Свое? А вдруг Юлия избавляется от какого-то компромата, оставшегося после незабвенного панголина? А вдруг она уже возвращается и застанет меня врасплох?

Я проскочила на задний двор и спряталась в каморку. Или подсобку, это помещение мы как только не называли. Во всяком случае, я могла тут сидеть до морковкина заговенья, особо не шуметь и делать вид, будто что-то разыскиваю. Вот только обзор отсюда был никудышный: было видно одно дерево, кусок живой изгороди, вот и вся панорама.

Что до шума, то я тут ни при чем. Просто в спешке задела какую-то палку, та наклонилась и спихнула с крюка французский ключ, который шлепнулся прямиком в ведерко, служившее в свое время почтовым ящиком, и все это вместе рухнуло на бетонный пол. Вот тебе и режим молчания!