Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Близкого, не близкого, а в лицо я их знаю, факт.

— Магда, а ты?

— Тоже в лицо. Ну и слышала, конечно, от тетки. В остальном я лично собираюсь наврать им с три короба. Правде все равно не поверят.

— Ну, дальше что? — поторапливала меня Алиция.

— Погоди, забыла, на чем остановилась. Ах, да! Четверо из нас никогда их в жизни раньше не видели: ты, я, Мажена, Эльжбета и Олаф. Стефан и Магда с ними в Польше пересекались, но по касательной. Случайное знакомство, не более. А Юлия у нас после автокатастрофы выздоравливает. Точка. Ничего лучшего не придумаю.

— И так достаточно, — похвалил меня Стефан.

Алиция перевела все сказанное выше на датский и с чувством выполненного долга откинулась на спинку кресла. Спутник господина аспиранта проявил неожиданные лингвистические способности, свободно оперируя английским и шведским, что обрадовало только Олафа, который понадеялся, что наконец-то будет в курсе событий. Вышло не совсем так, ибо, кроме Олафа, общаться с милыми представителями власти никто не рвался. Попытавшись выудить еще хоть что-нибудь из Стефана и Магды, господа полицейские удалились не солоно хлебавши, если не считать адреса и прочих данных Хани и Збышека.

А нам все никак не удавалось вернуться к вопросу алиби.

На Мажену мы свалили задачу обеда-ужина, против чего она совсем не возражала, заявив, что это не требует умственной работы, зато позволяет привести в порядок свои взгляды на проблемы жизни и знания на тему смерти. Прозвучало это странно, но, если вдуматься, смысл был.

Жутко мешала Юлия. Пришла на ужин, что не позволило нам продолжить оргию с шампанским. Сидела она недолго, ела мало и сочла необходимым извиниться:

— Прошу прощения, если я веду себя глупо. Мне надо свыкнуться с тем, что стало, а это нелегко. Лучше делать это в одиночестве, тем более что я только всех стесняю. Я понимаю… И позвольте мне… Пока дело не выяснится…

Никто и не возражал, все выразили полнейшее понимание. Она удалилась в свою комнату, взяв с собой чай и минералку, но постоянно возвращалась за какими-то мелочами. Казалось, ей хочется что-то сказать или услышать, но как только она появлялась, все замолкали. Наконец она ушла надолго, но тут явился Мариан с собственным комментарием:

— Выходит, вдова здесь будет жить, пока не повяжут убийцу, который труп пиявкам скормил?

Поскольку присутствие недоумка сводило задушевные разговоры на нет, пришлось вернуться к вопросу алиби. Оказалось, что практически все мы в этот самый интересный момент эпопеи торчали дома, кроме Мариана, который теоретически отправился перебрасывать компост и таким образом исчез из нашего поля зрения до конца дня, а потом появился одновременно с Юлией. Никто его у компоста не стреножил, он мог преспокойно помчаться к озеру, грохнуть панголина и быстренько вернуться. А физически он уж точно был не слабее «супруги» покойного. Мотив — тоже не проблема. Мотив лежит, можно сказать, на поверхности: