Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Гёте?

— Гёте, — кивнул Дамблдор. — Немецкий язык обладает особым очарованием. Когда-то давно у меня был друг… Немец. Он научил меня немецкому.

— Был?

Дамблдор помолчал.

— Молодость… — произнёс он снова на этот раз с тоской. — Молодость — это джинн из бутылки. Кажется, он исполнит всё. О подвохе узнаешь потом. Молодость хочет изменить мир и думает, что достаточно загадать желание. Всё вокруг падёт к её ногам, ведь она неотразима и за то права. Как всякая красота, молодость берёт, не задаваясь вопросами. Берёт только потому, что существует.

Гарри порядком надоело слушать весь этот бред. Чтобы прервать речь старика, он нетерпеливо выпалил:

— Так что там с вашим другом?

Взгляд Дамблдора стал более осмысленным. Он обратил внимание на Гарри, и выражение его лица из рассеянного снова стало острым и проницательным.

— Мой однокурсник и я окончили юридический факультет Оксфорда. Это были шестидесятые. Запрет испытаний ядерного оружия. Мы больше не ждали третьей мировой войны. Снятие уголовной ответственности за гомосексуализм. Джон Леннон пел изо всех динамиков «All you need is love». Свобода слова. Пражская весна. Весна… — Дамблдор покачал головой. — Мы пили жизнь, как шампанское. Невыносимая лёгкость бытия — так вроде бы писал господин Кундера. Однако мы с моим другом много трудились, чтобы попасть в парламент. Всё ради общего блага. Да-да, я тоже был молод и хотел спасти мир, экономику и мелких предпринимателей.

Он снова замолчал.

Гарри силился представить Дамблдора на баррикадах или митинге гомосексуалистов, горланящим «всё, что тебе нужно, — только любовь», но ему опять это не удалось.

— А что потом?

— Потом… — Казалось, Дамблдор больше не хотел об этом говорить. — Потом Джон Леннон был убит, помимо ядерного оружия появилось нейтронное, и война всё-таки пришла — в Афганистан. Железная леди стала премьер-министром — налоги взлетели до небес и идеям государства всеобщего благосостояния пришёл конец. Пушки вместо масла, — пробормотал Дамблдор, — вот что я имею в виду, когда повсюду лезут воевать.

— Какие пушки?

— Когда государство, пренебрегая благосостоянием народа, принимается воевать, этому государству жить недолго, уж поверь мне. А слова эти принадлежат министру нацистской пропаганды Йозефу Геббельсу. Он сказал: «При необходимости мы сможем обойтись без масла, но никогда — без пушек».

Дамблдор, улыбаясь, пододвинул Гарри маслёнку и блюдо с хлебом.

— Не стоит упоминать, чем закончили обе милитаристские империи двадцатого века.

— А чем закончилась ваша дружба?

Гарри начал порядком раздражаться от непоследовательности своего собеседника.

— Я повзрослел, а мой друг — нет.

— В смысле? Его убили?

— Видишь ли, неумение принимать взрослые решения ведёт к печальным последствиям.

Гарри решил раскопать эту историю. Жаль, что Дамблдор не назвал имени своего… друга, любовника, или кто он там был.