Электронная книга - «1415. Азенкур. Новая история». Краткое содержание книги:
В большинстве хроник вообще не упоминаются отдельные деяния. Возможно, это объясняется недостатком информации, но также связано с целью автора. Заметно, что в "Gesta" нет ни одного ратного подвига, даже совершенного королем. Объяснение этому простое: для этого автора победа принадлежала Богу. Однако народная традиция о храбрости самого короля возникла довольно скоро. Например, по мнению Уолсингема, король сражался "не столько как король, сколько как рыцарь, выполняя, однако, обязанности обоих". Хронист приписывает Генриху то, что он бросался на врага, показывал пример своим людям и рассеивал врагов своим топором. "Liber Metricus", еще один ранний текст, приводит два конкретных примера личной доблести Генриха. Первый заключается в том, что корона короля была отколота от его шлема французом, орудовавшим топором. Это попало в народную традицию, поскольку в некоторых версиях хроники "Brut" отмечается, что кусок его короны был отломан и после этого принесен ему. Во всех хрониках "Brut" Генрих лично участвует в сражении "своими руками". Эта строка также встречается у Тита Ливия и Псевдо-Эльмхема, а также в поэтических воспоминаниях о битве, таких как "Agincourt Carol" («Песня об Азенкуре»).
Второй пример, приведенный в "Liber Metricus", гласит, что король стоял над своим братом, Хамфри, герцогом Глостерским, чтобы защитить его, когда тот был ранен и лежал на земле. Это также встречается у Тита Ливия и Псевдо-Эльмхема, но с некоторыми интересными различиями между ними. В то время как Тит Ливий старается сказать нам, что Глостер (который, в конце концов, был его покровителем) сам храбро сражался и упал ногами в сторону врага, давая понять, что он противостоял французской атаке, а не отступал, Псевдо-Эльмхем говорит скорее о том, что герцог слишком быстро продвигался вперед на своем коне во время сражения. Это последнее упоминание возвращает нас к возможности того, что главные командиры англичан, включая короля, были верхом в течение всего сражения или его части. Это было бы удобным средством для передвижения по полю боя и воодушевления сражающихся воинов.
Лишь немногие французские хроники упоминают о личном участии Генриха. Грюэль в своей "Chronique de Richemont" включает историю о короле, стоящем над своим братом, хотя ошибочно называет Кларенса, а не Глостера. Согласно этому тексту, именно находясь в таком положении, Генрих получил удар по короне, от которого упал на колени. У Монстреле, однако, именно герцог Алансонский разбивает корону ударом топора, в то время как король пытается прийти на помощь герцогу Йоркскому. У Ваврена и Лефевра геральдическая лилия с короны отсекается топором одного из восемнадцати человек, набранных из свиты сира де Круа, которые поставили своей целью атаковать на короля. В "Chronique de Richemont" есть еще одно уникальное упоминание о том, что в битве участвовали еще два человека, одетые как король, и оба они были убиты. Возможно, что этот прием был применен при Азенкуре, как и при Шрусбери в 1403 году, и является еще одним хитрых приемов использованным Генрихом.
Хотя хроники, написанные при королях-йоркистах, приписывают герцогу Йоркскому идею использовать колья, ни в них, ни в других хрониках нет никаких конкретных подвигов герцога во время сражения. Только в балладной традиции упоминаются другие лорды. В поэме о битве, включенной в хронику "BL Cleopatra CIV", подчеркивается храбрость короля и Глостера, хотя и без ссылки на историю о том, как король защищал своего брата.[711] Йорк, Хантингдон, Саффолк, сэр Ричард Кигли, сэр Уильям Буршье и сэр Томас Эрпингем названы по именам с поэтическим осмыслением их роли. В другой балладе 1440-х годов упоминаются Глостер, Хантингдон, Оксфорд и "молодой граф Девон". Предположительно, имеется в виду сэр Эдвард Куртене, старший сын слепого графа, который участвовал в кампании, но умер раньше своего отца, а не его младший брат, который унаследовал титул, но не участвовал в кампании в 1415 году.
711
Sources, 288–98 за эти стихи.