Электронная книга - «1415. Азенкур. Новая история». Краткое содержание книги:
Несколько французских хроник, включая "Le Héraut Berry", Базен и "Chronique d'Arthur de Richemont", вообще не упоминают об убийстве пленных. Но пространные рассказы встречаются в других текстах бургундской принадлежности. Рассказы Лефевра и Ваврена привлекли внимание английских историков из-за их истории о том, что английские солдаты отказались убивать своих пленников, так как надеялись разбогатеть. Ответом Генриха якобы было назначение джентльмена с 200 лучниками для выполнения приказа. Предполагалось, что лучники были людьми более низкого происхождения, у которых было меньше чувств и не было собственных пленников. Свидетельства, содержащиеся в отчетах после кампании, позволяют предположить, что последнее утверждение, безусловно, не соответствует действительности. Мы не можем быть уверены в правдивости этой истории, поскольку она встречается только в этих весьма взаимозависимых произведениях. Хотя Лефевр служил в английской армии, мы могли бы ожидать, что эта история попадет в английский источник. Более полезным является остальное объяснение, предоставленное этими авторами. Они также предполагают, что англичане уже победили; когда они увидели, что французы больше не могут сопротивляться, они начали брать пленных, "надеясь, что все они станут богатыми". После захвата с пленных снимали шлемы. Но затем многие из арьергарда, в котором были французы, бретонцы, гасконцы, пуатевины и другие (Ваврен особо упоминает главную баталию), ранее обращенные в бегство, начали перегруппировываться. Поскольку они имели при себе большое количество штандартов и создавали видимость движения вперед в боевом порядке, Генрих в ответ приказал каждому убить своего пленника. Эсквайр и его лучники хладнокровно выполнили приказ. Здесь авторы вторят Динтеру: в качестве способа убийства упоминается отсечение голов. Быстрый удар ножом в шею — это все, что требовалось.
"Chronique de Ruisseauville" также отмечает, что все найденные на поле боя на следующий день, живые или мертвые, французы или англичане, были изрезаны по лицу. Ваврен и Лефевр продолжают свой рассказ, говоря, что когда отряд французов увидел, что англичане готовы встретить их и сражаться, они обратились в бегство. Конным удалось уйти, но многие пехотинцы были убиты. Это единственные свидетельства, которые позволяют предположить, что Генрих действительно начал атаку на этом этапе. Как и в других историях, Ваврен и Лефевр стремятся распределить вину. По их мнению, именно "жалкая попытка французов" стала причиной гибели благородных рыцарей. Таким образом, это, скорее всего, жалоба бургундцев на предателей-"арманьяков".
В хронике Монстреле также говорится о страхе Генриха, что французы планируют новую атаку. Куда бы он ни посмотрел, казалось, что они перегруппировываются. Приказ об убийстве пленных в этом произведении напрямую связан с опасением, что во время нападения пленники могут помочь своим соотечественникам. Монстреле перекладывает вину на Робера де Бурневиля и Изамбарда д'Азенкура, которые ранее совершили нападение на обоз. Это более четко выражено Фенином. В его рассказе нет упоминания о перегруппировке французов или о непонимании англичан. Убийство пленных является прямым результатом нападения Бурневиля и д'Азенкура на обоз, за что они впоследствии были наказаны герцогом Бургундским Иоанном. Таким образом, бургундцы снова предстают в роли героев. Убийство пленных, таким образом, является отличительным и важным элементом битвы, к которому мы еще вернемся в заключительном разделе этой книги.
Храбрость или трусость?
При поражении такого масштаба, как битва при Азенкуре, неудивительно желание хронистов обеих сторон подчеркнуть трусость и глупость французов. В некоторых случаях, некоторые из которых мы уже отметили, это доходило до определения конкретных лиц, на которых возлагалась вина. В противоположность этому, в английских хрониках особое место отводилось английской храбрости, мастерству и силе командования. Эти темы заслуживают дальнейшего рассмотрения в контексте того, как на самом деле происходило сражение при Азенкуре. Средневековые сражения, как и их современные аналоги, велись массовыми войсками. Как следствие, сражения в основном носили анонимный характер. Это, несомненно, относится к использованию лучников. Даже если бы некоторые лучники были особенно талантливы в попадании в цель, это было бы трудно проявить в боевой обстановке. Однако, когда дело доходило до рукопашного боя, была возможность отметить доблесть и достижения, но хронисты зависели от рассказов, предоставленных им после события. Есть еще одно осложнение, и это тенденция интересоваться только деяниями тех, кто занимал высокое социальное положение. Мы можем получить краткое представление о личных успехах воинов благодаря отчетам после кампании, в которых говорится о захвате пленных рядовыми участниками битвы. Например, Ральф Фаун, оруженосец из свиты сэра Ральфа Ширли, взял в плен герцога Бурбонского, но ни в его случае, ни в каком-либо другом мы не можем раскрыть этот факт более подробно.