Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

Правительство поддерживало меры православного духовенства по христианизации нерусского населения. Но в тех случаях, когда дело доходило до широких конфликтов, грозя вспышкой восстания, оно дезавуировало действия местной администрации, подчеркивая свою веротерпимость.

Даже в тех случаях, когда царизм пытался ввести ограничения в торговый обмен с «иноземцами», запретив, например, продажу им металлов, изделий из них, оружия, — это не имело эффекта. Русские торговцы мало считались с такими запрещениями, о чем знало само правительство, отмечая в одной из грамот 1675 г.: «За Уралом… объявились у многих башкирцов… пищали, винтовки многие», причем башкиры «пищальной-де стрельбе изучились, а лучную стрельбу покинули»[85]. Вероятно, здесь допущено преувеличение распространенности огнестрельного оружия у кочевников, но сам факт достоин внимания. Что же касается торговли в более широком плане, то царская власть порой шла на освобождение «иноземцев» — подданных России — от уплаты таможенных сборов (например, башкир).

Наблюдения современников вполне согласуются с данными других источников об усиления роли не только центральной власти, но и лично царя. Котошихин, сопоставляя Алексея Михайловича с его отцом, писал: «Царь Михайло Федорович, хотя самодержцем писался, однако без боярского совету не мог делати ничего». Что же касается его сына, то он действительно самодержец «и государство свое правит по своей воли»[86]. Посол герцога Тосканского Я. Рейтенфельс отметил, что бояре, высшее духовенство «все полагают на мудрость царя и предоставляют ему полную власть выбирать и решать, как ему угодно, как единственному и высшему издателю законов»[87]. В записках личного врача царя Алексея Михайловича С. Коллинса говорится о намерении Алексея Михайловича «ходить и осматривать бумаги дьяков своих, чтобы видеть, какие дела решены и какие просьбы остаются без ответа». Он же писал о широком потоке притекающей информации от множества шпионов[88].

Царь при жизни хотел закрепить преемственность династии посредством широковещательных мер в связи с совершеннолетием старшего сына Алексея в 1667 г. По этому случаю состоялась торжественная церемония в столице, дворяне получили придачу к своим поместным и денежным окладам. Алексей Михайлович и в малолетство этого сына стремился внушить всем особыми распоряжениями, что в его отсутствие грамоты будут составляться от имени царевича, а отписки должны поступать на имя наследника.