Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая». Краткое содержание книги:
Удивительно, но из пожилого гопника, от которого никто не ждал ничего хорошего, получился весьма предприимчивый и рачительный хозяин. «Однорукий бандит», занимающий невзрачное трехэтажное здание в центре селения, был загаженным и полутемным злачным местом. Однако это был центр жизни Свештарей и всей округи. Здесь можно было выпить ядреной дешевой сивухи; перекинуться последними сплетнями, завязать полезное знакомство, найти попутчика в дальнюю дорогу или заключить сделку; переночевать на матрасе или даже кровати, практически избавленной от вшей; покувыркаться с дешевыми шлюхами или посмотреть, как они неумело потрясают телесами у шеста; сделать ставку, наблюдая за крысиными бегами, собачьими или кулачными боями; сбыть или заложить хозяину свое добро, либо прикупить у него то, что сбыли или заложили другие.
— Давай, давай! — нарочито громко выкрикнул Локи одно из немногих русских слов, какие успел выучить, а затем добавил еще несколько слов на китайском.
Реплика относилась к полноватой большегрудой бабе неопределенного возраста, вяло вертящей толстой задницей около шеста. Лицо у матроны, во всех проемах которой за ее долгую карьеру явно успело побывать добрых несколько сотен членов разных цветов и размеров, а также других предметов, было совершенно безучастным. Я не слишком хорошо помнил, что прежде заставляло меня бегать за юбками. Но готов был поклясться, что я бы никогда не позарился на такой экземпляр, даже если бы мне самому за это приплатили.
— М-да, вот живут же люди, пусть и на пустошах, — зашептал Локи мне на ухо по-английски. — Веселятся, пьют, отжигают. А нас ведь дурили, что тут ничего нет, кроме крыс и радиации!
Использовать английский нам вообще-то было строго воспрещено. Но я совершенно не владел китайским, если не считать пары десятков расхожих выражений, заученных на Грей-Айленде, а Локи примерно так же владел хорошо знакомым мне русским. На реплику сержанта я мрачно покачал головой, далекий от того, чтобы признать окружающий пейзаж заслуживающим слов «Живут же люди». Мы сидели за грубым, обшарпанным деревянным столом посреди адски прокуренного помещения, освещенного трещащими в камине дровами, парой полутемных экономных лампочек и свечами, стоящими у барной стойки и на столах. Все окна были заколочены, заложены кирпичом или закрыты листами жести еще в Темные времена, и с тех самых пор в помещении не побывало ни одного луча солнечного света. Из-за печного отопления, свечного освещения, а также безбожного и беспрерывного курения, потолок и стены были закопчены так сильно, что определить их былой цвет было практически невозможно.
— Ну, господа офицеры, за Новую Москву! За триумф партии и трудового народа! — применив еще одно из парочки заученных им выражений на русском, Локи поднял тяжелый стеклянный бокал с пивом местного разлива, пробормотал пару пафосных фраз по-китайски (возможно, повторил все тот же тост) и чокнулся со мной и нашим третьими соседом, неохотно поднявшим бокал в ответ на жест Локи.
В отличие от Локи, сделавшего большой глоток «пива», я лишь пригубил жижу, напоминающую по запаху конскую мочу. С соседних столиков на нас время от времени косились. Именно этого Локи и добавился. Возможно, он немного переигрывал. Но, следовало признать, он оказался куда более подходящей кандидатурой для этого задания, нежели мне показалось изначально. Его извращенный, но острый и подвижный ум, полный парадоксов и противоречий, бунтующий против монотонности и размеренности, оказался отлично приспособлен к импровизации и актерской игре, недоступным выпрямленному и линейному мышлению обычного легионера. Маниакальные пристрастия и явные психические отклонения, которые, казалось, способны были вызывать лишь трудности и осложнения, на этой работе сполна раскрылись, расцвели и заблагоухали, внезапно превратились из недостатков в достоинства. Локи был в восторге от выпавшей ему роли. Упивался ею. Его вдохновленное отношение к поступкам, которые мне самому приходилось совершать, сжав зубы от злости, порой приводило в бешенство. Однако критический момент, о котором меня предупреждал генерал Чхон, пока так и не наступил. Если не считать некоторых нюансов, мы придерживались плана. Жуткого, немыслимого, изощренного плана, о существовании которого я узнал лишь тогда, когда пути назад уже не было.