Строптивая невеста [litres]

Будущее континента его, безусловно, волновало, а то, что он внезапно оказался одним из немногих, решающих это будущее, – льстило и пугало безмерной ответственностью.

Однако едва ли не сильнее его волновало состояние Олье, которую он оставил наедине с ее светлостью. Хоть та и не маг, но противник крайне опасный. Дай-то боже, чтобы они с Олье сумели как-то помириться и договориться. Анри сделал для этого все, что мог, но будет ли этого достаточно?

– Спокойствие, только спокойствие. Наедине дамы договорятся куда проще, – ободряюще шепнул ему Бастельеро.

Хотелось бы верить.

Но еще больше хотелось быть рядом с Олье.

Но Анри прекрасно понимал, что покинь он сейчас переговоры, и о Большой Игре можно забыть надолго, если не навсегда. А вместе с Игрой – и о влиянии, и о безопасности семьи…

Оставалось только надеяться, что Олье поймет и не натворит глупостей. Бедняжка, она так перенервничала! Нежная, домашняя девочка, даром что маг Смерти. Ее всю жизнь берегли от неприглядной стороны реальности, и к способу, которым пришлось снимать демонами драное проклятие, она совершенно не была готова. Никакие кадавры даже в сравнение не идут с психологическим давлением такого уровня.

Уж это-то Анри знал по себе.

Как и то, что Олье нашла для выхода нервного напряжения самый неподходящий, хоть и самый очевидный объект. Ее обида, злость, страх – все, что копилось с самого первого покушения, – нацелились на Рину Бастельеро. Как на собирательный образ. Она даже на арест Фурии не среагировала, словно Фурия не имела никакого значения. Хотя, в отличие от Рины, Фурия пыталась убить, а не помочь.

Как удачно, что Анри в бытность Ренаром углубленно изучал психологию! Иначе бы он сейчас был удивлен и разочарован поведением любимой. Да что там. Без понимания психологии он бы сейчас и сам наверняка сходил с ума от смешения воспоминаний и эмоций, боролся бы сам с собой – и не факт, что в этой борьбе кто-то выжил.

Но ему сходить с ума нельзя. Он отвечает за Олье. Милую и ласковую, импульсивную и резкую, самую лучшую на свете мадам Д`Амарьяк. Ради нее он готов даже ввязаться в сто и одну драконью интригу – потому что если он не станет важной фигурой, то их обоих драконы используют как пешек. А пешки, как известно, долго не живут.