Детектив и политика. Выпуск 3, 1989
- Автор: Лем Станіслав, Саймон Роджер
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати Новости
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск 3, 1989». Краткое содержание книги:
— О чем вы говорите, Григорий Ефимович? Что будет по-новому?
— Ох уж больно ты любопытный. Все бы тебе знать, да знать… Придет время, все сам узнаешь.
Я никогда еще не видел Распутина столь разговорчивым. Очевидно, выпитое вино развязало ему язык. Мне же не хотелось упускать случая выведать от этого преступного "старца" возможно подробнее весь его дьявольский план. Я пред-пожил ему еще выпить со мной. Мы долго молча наполняли наши стаканы. Распутин залпом опустошал свой, а я делал вид, что пью: подносил стакан ко рту и ставил его нетронутым на стол за вазой с фруктами, которая стояла между нами. Таким образом, Распутин пил один.
Когда одна бутылка крепкой мадеры была выпита, мой собеседник поднялся и, шатаясь, подошел к буфету за второй. Я опять наполнил ему его стакан, все так же делая вид, что наливаю и свой.
Осторожно возобновил я прерванный разговор:
— Григорий Ефимович, помните, вы мне недавно говорили, что хотите сделать меня вашим помощником. Я согласен вам помогать, но для этого мне необходимо знать, что вы надумали. Вот, например, вы только что говорили, что все будет по-новому, а как и что — я не знаю.
Распутин пристально посмотрел на меня, прищурился и, немного подумав, сказал:
— Вот что, дорогой, будет, довольно воевать, довольно крови пролито; пора всю эту канитель кончать. Что, немец разве не брат тебе? Господь говорил: "люби врага своего, как любишь брата своего", а какая же тут любовь?.. Сам-то все артачится, да и сама тоже уперлась; должно, опять там кто-нибудь их худому научает, а они слушают… Ну да что там говорить! Коли прикажу хорошенько — по-моему сделают, да только у нас не все еще готово.
Когда с этим делом покончим, на радостях и объявим Александру с малолетним сыном, а самого-то на отдых в Ливадию отправим… Вот-то радость ему огородником заделаться! Устал он больно, отдохнуть надо, да, глядишь, там, в Ливадии-то, около цветочков, к богу ближе будет. А у него на душе много есть чего замаливать; одна война чего стоит — всю жизнь не замолишь!..
Коли не та бы стерва[26], что меня тогда пырнула, был бы я здесь и уж не допустил бы до кровопролития… А то тут без меня все дело смастерили всякие там Сазоновы да министры окаянные; сколько беды наделали!
А сама царица — мудрая правительница, вторая Екатерина. Уж небось последкее-то время она и управляет всем сама, и, погляди: что дальше, то лучше будет.
Обещалась перво-наперво говорунов[27] разогнать. К черту их всех! Ишь, выдумали, что против помазанников божьих пойдут. А тут мы их по башке и стукнем. Давно бы их пора к чертовой матери послать. Всем, всем, кто против меня кричит, худо будет!
Распутин все больше и больше горячился. Возбужденный вином и своими замыслами, он, казалось, и не думал ничего скрывать от меня.
— Я точно зверь травленый: все меня загрызть хотят… Поперек горла им стою. Всё аристократы… Зато народ меня уважает, что в мужицком кафтане, да в смазных сапогах у самого царя, да у царицы советником сделался. На то воля божья! И дал мне господь силу: все вижу, да знаю, кто что замышляет…
Вот недавно от генерала Рузского приходят ко мне, а я им прямо в лицо: "зачем, говорю, пришли?". Ну, да уж обещал устроить; хороший он человек. Просят все меня евреям свободу дать… Чего ж, думаю, не дать? Такие же люди, как и мы, божья тварь.
— Вот видишь, — продолжал Распутин, — работы-то сколько! А помощников нету, все самому надо делать, а везде-то и не поспеешь… Ты — смышленый, мне и помогать будешь. Я тебя познакомлю с кем следует, и деньжонку загребешь… Только, пожалуй, тебе и ни к чему это — у тебя небось богатства-то побольше, чем у самого царя? Ну, бедным отдашь всякий рад лишний грош получить…
Резко прозвучал звонок и оборвал речь Распутина. Он засуетился. По-видимому, он кого-то ожидал к себе, но, увлекшись разговором со мной, забыл о назначенном свидании и теперь, вспомнив о нем, заволновался, опасаясь, чтобы вновь пришедшие не застали меня у него.
Быстро вскочив из-за стола, он провел меня через переднюю в свой кабинет и поспешно вышел оттуда. Я слышал, как торопливыми и неверными шагами он шел по передней, по дороге за что-то зацепил, уронил какой-то предмет и громко выругался. Он едва держался на ногах, но не терял при этом соображения. Невольно я подивился крепости этого человека.
26
На жизнь Распутина покушались не раз, но безуспешно. В 1914 году крестьянка Гусева, которая жила с ним в продолжение нескольких лет», но в конце концов променяла его на монаха Илиодора, нанесла ему удар ножом в живот. Рана была настолько серьезна, что несколько недель он был между жизнью и смертью и только благодаря необыкновенно крепкому сложению поправился. Когда Гусева была привлечена к ответственности, она объявила, что Распутин ее соблазнил. Ее отправили в дом умалишенных.
27
Так Распутин называл членов Государственной думы.