Тайна двойного убийства

Огласив определение о назначении экспертиз, я объявила перерыв до следующего дня.

Жаль, конечно, что не допрошен сегодня Воронько. Но нельзя же растянуть рабочий день до бесконечности. Тем более что я не собиралась отдыхать, а лишь меняла фронт работы.

Перекушу сейчас в кабинете, наверняка еще не ушла Лидия Дмитриевна и у нее найдется что-нибудь мне на зубок. Тем временем подъедет Игорь, если уже не подъехал.

Время-то, ого, уже скоро семь! И мы поедем мыть-отмывать новую свою квартиру. Вчера на семейном совете мы решили не откладывать переезд и сделать только самое необходимое. Впереди лето и отпуск, тогда уж и развернемся с ремонтом. А пока — чистота.

Игорь мой сидел уже в нашей "хомутарке”, беседовал с Лидией Дмитриевной, чайник кипел на свободе — наш завхоз соблюдал правила трудового распорядка и в такое время был дома. При моем появлении Игорь, ворча, достал из сумки красное махровое полотенце, извлек из него маленькую кастрюльку, поставил передо мной.

Я поняла: с Сашкой осталась бабушка, Татьяна Ивановна. Она же приготовила и послала мне этот ужин.

— Вообще-то, мать, кончай с сухомяткой, — строго сказал Игорь, — не обедаешь, ладно. Так еще и ужинать перестала. Никуда не годится это.

— Так, так ее, Игорь, — засмеялась Лидия Дмитриевна. А я промолчала, лишь глянула на Игоря благодарно. Ах, если бы меня ругали вот только так — любя и жалея!

Знаете, каким вкусным бывает неостывшее картофельное пюре с легким запахом чеснока, с редкими поджаренными ломтиками лука! А теплая сочная котлета домашнего, не общепитовского производства! Я уплетала все это большой алюминиевой ложкой и совсем не обращала внимания на улыбки, расцветившие лица мужа и моей дорогой старшей подруги. Дно кастрюльки обнажилось быстро и беспощадно. Я вздохнула, отложив ложку.

И спохватилась:

— Игорь, а как же тряпки, тазы, стиральный порошок и прочее? Чем мыть-то будем?

— Ну, Наташа, — укорил меня муж, — ты что, забыла? В твоей квартире Людмила уже часа два как полощется. И все приготовлено. Антон пока на работе, но тоже подъедет. Давай, поторапливайся.

Засобиралась вдруг Лидия Дмитриевна:

— Ребята, и я с вами. Некуда мне спешить, давайте я помогу. Отвлекусь хоть, — добавила она, видя наше смущение.

Последний аргумент все перевесил. Я лишь с сомнением поглядела на рабочий костюм коллеги, но она беззаботно махнула рукой:

— Да брось ты, Наталья. Блузку я на левую сторону выверну. Да и вообще, что за проблема — тряпки. К радости вашей хочу приобщиться — не бескорыстно я к вам набиваюсь.

Так, милая моя Лидия Дмитриевна. Все это так. Приобщиться к радости — большое дело. Гораздо важнее нарядов и тряпок. Идите ко мне, люди. Приобщайтесь к радости моей, я готова делить ее с вами. Делили вы, половинили мое горе, пришла пора — берите радость мою, разделяйте ее со мной, добрые души!

В пустой гулкой квартире громко распевала Людмила, в одиночестве промывая огромные окна, и в наступающей ночи стекла зеркально сияли. Торжественно и чуть таинственно.