Зоя

к огню? Я замерзла? Я…в смятении. Я не знаю ни-че-го.

Жизнь семьи Солер.

Кто? Я? Не верю. Не хочу верить в это!

Но факты, словно навязчивые молоточки, стучали и стучали в моем сознании. Они шептали, бормотали и кричали. Они причиняли боль. Новую боль.

Мое прошлое. Почему такое чувство, что его больше нет? Эта же метаморфоза творилась с моим настоящим и будущим. Я словно потерялась в чужом городе, который оказался величиной с целый мир. И я в нем совсем одна…

— Зоя?

Я подняла свой безразличный, пустой взгляд и встретилась с настороженными медовыми глазами. Это он. Высокий, широкоплечий красавец — Себастьян Эскалант. Так вот значит как? Приятно познакомиться, незнакомец. Я —

твое бремя. Он медленно закрыл за собой дверь и прошел в кабинет отца. Встал напротив меня и сунул руки в карманы своих серых брюк. Его также обманули близкие. Латти и Виктор жестоко сыграли на самом дорогом в жизни — человеческих чувствах.

— Как ты?

Этот голос не изменился. Этот взгляд все такой же. И лицо все также совершенно. Вот только я уже смотрю на него другими глазами.

— Не знаю… — я слышу свой шепот, словно со стороны.

Я чувствовала, как непрошеная слеза оставляла мокрый след на щеке. Смахнув ее, я снова посмотрела на Себастьяна. «Есть такие обстоятельства… Проблемы… Я не хочу быть разочарованием для тебя… Бремя. Бремя. У меня есть бремя!..» Новая слеза снова покатилась, и я опять смахнула ее.

— Мне очень жаль, Себастьян.

Он свел брови и над его безупречным носом появилась двойная складочка.

— Тебе не стоит жалеть о чем-то, малышка! — он двинулся ко мне, будто расслабился.

— Мне жаль, что я испортила твою жизнь.

Себастьян замер уже почти возле меня. Нас разделяли всего пару шагов.

— Зоя…

— Я — твое бремя уже двадцать лет, — продолжала я чужим голосом.

— Я сделала тебя несчастным, циничным и бесчувственным чудовищем.

Я говорила не думая. Мои слова — это мои чувства, которые я вскоре нарисую.

— Теперь ты видишь меня таким? — тихий голос Себастьяна нарушил тишину.

— Да.

Он больше не скрывал от меня своих истинных чувств. Я видела его растерянность и немного печали. Но безразличие поселилось во мне отныне. Оно хладнокровно царствовало на троне власти внутри меня. Моя душа утратила способность чувствовать, а сердце перестало любить.

— Ты… отказываешься от меня?

— Да.

Медовые глаза чуть расширились. Он ошеломлен.

— Я думал, что ты небезразлична ко мне. Думал, ты будешь рада… так же, как и я.

Я увидела, как он тут же пожалел, что проговорил это вслух. Его глаза опустились, а брови сильней нахмурились. Я рисовала его иным. Парень из моих рисунков не нанимал женщин на должность личной шлюхи. Не называл любовь похотью и не считал свою жену обузой. Он искренне признавался в своих чувствах и не выбирал холодный расчет. Он не боялся любить и не разбивал сердце, которое ему подарили.

— Если бы я узнала, что ты мой муж, как только впервые встретила, — заговорила я. — То непременно была бы рада. Или в тот день… День нашего свидания. Даже признавшись тебе в любви и узнав, что ты мой муж, я была бы счастлива.