Зоя

— Эти трагические смерти — словно роковое стечение обстоятельств. «Проклятье семьи Солер» — именно так назвали свои статьи местные журналисты, описывая события тех дней и оставляя след в истории нашей жизни. Однако у меня было другое мнение, которое, вскоре, и подтвердилось. Семью Солер приговорили к смерти. Мне удалось найти лишь исполнителя, но заказчик исчез, когда понял, что истребил весь род моего друга, словно негожий скот.

Давид замолчал. Отягощенная его мрачными откровениями, я первая нарушила тишину:

— Мне очень жаль ваших друзей. Но я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете…

Герцог словно очнулся и обернулся ко мне. Его лицо выражало чрезвычайную серьезность.

— Когда я завершу свой рассказ, Зоя, ты все поймешь, — он вздохнул и продолжил. — Я присутствовал на родах Белен. Держал на руках малютку Солер и… женил ее на своем сыне — Себастьяне. Ему было всего девять, а ей — час и тридцать семь минут.

Мои руки непроизвольно сжались.

— Я собственноручно забрал ее у матери и, после оформления соответствующих бумаг свадебного договора, передал малышку своему доверенному лицу. Той же ночью девочка покинула Испанию, обреченная на новую судьбу. Я хотел дать максимальную защиту и находился в полной неизвестности, не зная даже имени новорожденной. Мой человек должен был выйти на связь в определенный день и час спустя пять лет. Герцог сделал паузу, продолжая смотреть сквозь время.

— Но он молчал, и я начал поиски. Шли мучительные годы ожидания результатов. Фальшивые имена, вымышленные легенды, мерзкие люди, жаждущие наживы, мешали моему расследованию. И только по истечении пятнадцати лет я узнал о трагедии, которая произошла с моим доверенным. Автокатастрофа забрала его жизнь по дороге в аэропорт, а чудом выживший ребенок отправился в приют. Найденные документы в машине устанавливали личность обоих, а воспитатели детского дома почемуто решили сохранить имя девочки, которую вскоре удочерила молодая семья.

Давид медленно перевел на меня взгляд:

— Эта пара не знала, что приютила не просто выжившую в катастрофе малышку, а единственную наследницу проклятого рода Солер. Они даже имя не изменили, решив, что оно очень символично с историей ее спасения. Имя, которое выбрала для нее родная мать. Имя, которое я отказался упоминать в брачном договоре. Имя, которое словно крик надежды… — он выпрямился и провозгласил. — Имя, которое означает «жизнь». Жизнь семьи Солер. Зоя Солер.

Я дрогнула всем телом. Холодный пот покрыл мою кожу, которая в тот же миг запылала огнем волнения. Его слова медленно проникали в мое сознание.

— Зоя, ты дочь моего друга. Та самая девочка, которую я спас двадцать лет назад.