За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

А. И. Микоян занял высший советский пост 15 июля 1964 г. Следует заметить, что в данном случае имела место вторая после ленинской (также незавершенная) попытка поднять властный статус советского «парламента» и его Президиума, однако для В. И. Ленина усиление ВЦИК и его Президиума явилось бы одним из средств возвращения власти в советское правительство. Н. С. Хрущев же, судя по дальнейшему тексту воспоминаний А. И. Микояна, предполагал после кончины без лести преданного Ф. Р. Козлова установить баланс между новым партаппаратным руководством и Президиумом Верховного Совета СССР во главе с лично преданным соратником на теперь уже ответственном посту главы государства:

«“Чтобы осуществить это нелегкое дело, – продолжал далее Хрущев, – надо много энергии и труда вложить, сломить сопротивление аппарата (курсив наш. – С.В.). Для этого нужен авторитетный и решительный человек”. По его мнению, с этим могли справиться только два человека: или он, или я. Но он не мог совмещать три должности. И вообще такое новое дело требовало, чтобы ему посвятить все время, ни с чем его не совмещая.

Мне его идея понравилась, я счел ее очень своевременной и полезной для демократизации в стране. Поэтому я согласился, и пока Хрущев был у власти, я энергично взялся за это дело. С первых же дней для начала я превратил приемы послов с верительными грамотами из чисто протокольных в политические мероприятия. Потребовал у МИДа подробных справок по проблемам тех стран, о которых я мало знал и чьи послы просились на прием. С послами великих держав мне было легче, потому что как член Президиума ЦК я был в курсе основных проблем из шифровок наших послов и других материалов. И все равно требовал дополнительный материал из МИДа. Некоторые послы уже после моей отставки рассказывали мне на приемах, что я их ставил в трудное положение: они не готовились к серьезному разговору, зная, что практика чисто протокольных бесед утвердилась в Верховном Совете. […] Прежние Председатели Президиума беседовали о погоде, беседы шли, можно сказать, несколько минут, главным образом, чтобы сделать памятные фотографии. И английский посол ожидал того же. А я навязал ему трудную политическую беседу, в частности, как он вспоминал, по германскому вопросу.