Таинственный травник

Но прежде, я хотел распрощаться со ставшим уже просто невыносимым влиянием высоконравственного старика Яо. Я чуть не разорвался между его желанием возместить все возможные расходы главе Ду, и ещё накинуть столько же денег сверху за моральный ущерб и своей собственной, железобетонной скупостью.

Казалось бы, ну что может быть проще, чем просто согласиться и окончательно принять моральные принципы старика, но мне начало параноидально казаться, что он просто поглощает меня. Скоро я стану Яо Шенем номер два и лишусь своих собственных целей и мыслей. Мне уже его внучата были дороже всех моих собственных знакомых. Я стал бороться за свою личность, и огромная жадность оказала в этой борьбе неоценимую помощь.

Да! Я такой! Жадный, жестокий, глупый и конфликтный, но это моя жизнь и мои ошибки, а стать жалкой копией другого человека, жить его устремлениями, полностью отказавшись от своих, я был не готов. Может и глупо валить всё на воздействие на меня старика в случае с «Палачом», но у меня действительно стал вырабатываться условный рефлекс – лишний раз не думать. Всё из-за приступов невыносимой боли утраты, которые неизбежно возникали при обращении к памяти и простых размышлений на любые темы. Не думать – было единственным способом не подцепить какую-то болезненную ассоциацию.

Как бы это дико не звучало, но старик оказался для меня слишком хорошим, слишком идеальным, чтобы не войти с ним в конфликт. На первый взгляд, стать таким очень привлекательно, но если мой личный опыт и качества ему не соответствуют, то это дорога бесконечных внутренних мучений, соглашательства и компромиссов. Зачем эти муки? Мне и с собой прежним вполне неплохо жилось, поэтому я решил быстро интегрировать в мою оперативную память все его знания и опыт касающиеся культивации и боевых техник, и поскорее сдыхаться от остальной, истрепавшей мне всю душу нравственной и страдальческой составляющей части. Я мог это сделать полным удалением блока памяти. Естественно, всё переосмысленное и уже интегрированное останется. Я не забуду, что родственники старика умерли, но страдать, как по своим родным перестану.

Нашел удобное, укромное местечко на невысокой, плоской скале. Присел на теплом, дневном солнышке и прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться на посторонние образы. Решил пробежаться по пути его самосовершенствования с самого начала.

Ага, вот так выглядел мелкий Мо Шень. Лопоухий, грязный уродец, еще и хромой. Ладно, опять отвлекаюсь. Так-так, угу, хмм… Пока ничего нового. Дышим-дышим, стягиваем в грудь, а оттуда в одну точку в самом центре груди. Это мне и Мо Шень ещё в Латоре объяснял.

Что старик думает об этом в конце? Ай, твою мать, ну хватит страдать наставник, вы же великий человек, ну нельзя же так себя и заодно меня изводить! Фух… ну как тут заниматься, если всё через адскую душевную боль? Ну вот, опять хочется плакать. На глаза выступили слезы. Из носа потекло. Сижу, реву. Как обидно. Мо Шень, зачем ты так? Блин, позанимался, называется. Спокойствие, спокойствие, не думать о Мо Шене, не думать о Мо Шене. Всё, забыли об этом козле. Его нет! Ваши мысли о создании основы, маэстро. Прошу!