Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
— А хоть у меня, — говорит Максим Петрович.
— А можно и у нас, — предлагает Федор Мартынюк. — Настюра поможет. Пусть-ка покрутится после курорта.
Начали с шутки, а пошло всерьез. До того договорились, что тут же решили, кто что принесет к столу, чтобы меньше было хлопот у жениха и невесты.
Наталья не участвовала в разговоре. Она незаметно подошла к Васе и сказала ему тихонько:
— Я не поеду. Кланя вон прикатила. А ты поезжай. Помоешься в бане, а спать иди в комнату к ней, ко Клавдии.
— А ты? — спросил Вася.
— Я завтра пешком приду. Понял?
— Устанешь, — сказал Вася, и тепло отозвалось на эту заботу сердце Натальи.
— Не устану, Васенька, ты поезжай спокойно.
Возле машины началось движение. Помогали друг другу лезть в кузов, тянули за руки. Маруся топталась у заднего колеса, но Максим Петрович подтолкнул ее к кабине.
— Вон твое место. Поезди, пока в невестах-то ходишь. — И крикнул: — Ну, чего ты, Наталья?
— Не поеду я, — сказала та. — Клавдия вон прибыла, охота ей на курорте у нас отдохнуть.
В кузове рассмеялись. Максим Петрович бросил взгляд на Васю, который так и стоял внизу.
— А этот… А Василий как? — спросил прораб.
— Что — как? — сердито метнула взглядом Наталья. — Поедет. Залезай, Ракушкин! — скомандовала она и направилась к палатке.
— Не-ет, — помотал тот головой. — Не поеду я…
Наталью выручил Федор Мартынюк. Крякнув, он встал в кузове, оперся одной рукой в борт, другую протянул Васе.
— Ну-ка, мил человек, давай свою лапу.
Наталья шагнула в палатку и крепко задернула брезент. Машина заурчала, заговорили, заскрипели под ней бревна. Наталье показалось, что крикнул Вася…
Клавдия встала с нар, подошла к подруге, и та вдруг уткнулась в ее плечо и расплакалась горько, не сдерживаясь.
…Даже в короткие встречи с Натальей Клавдия замечала в ней перемену. Иногда Наталья приезжала молчаливой, угрюмой, иногда наоборот — непривычно оживленной, разговорчивой, приветливой. Но у Клавдии было столько своих хлопот, что она не задумывалась над этим, ни о чем не расспрашивала. Да и привыкла, что Наталья была поверенной всех ее, Клавдиных, тайн. Ей даже в голову не приходило, что у Носовой тоже имеются тайны и есть потребность поделиться с кем-то.
Сегодня Клавдия приехала на Ершик, чтобы вышептать подруге свои секреты, а получилось наоборот. И было это так непривычно и, чего греха таить, так любопытно, что Клавдия боялась каким-нибудь ненужным вопросом вспугнуть не очень-то откровенную, даже скрытную Наталью. Когда та умолкала, Клавдия прижималась к ней плечом, горячо шептала на ухо:
— Ну, дальше, дальше… говори…
— …а он и привык ко мне. Как собачонка в глаза смотрит. Я пойду в тайгу, а он за мной тянется. Уйду в Кедровый, вернусь обратно на Ершик, а он бегом навстречу… Ну, конечно, теперь уж все обратили внимание. Кое-кто из баб улыбается, кое-кто делает вид, что не замечает.
— А когда он в тайге заблудился? — тихонько подбросила Клавдия.
— Я чуть с ума не сошла!
Наталья села на нарах, закачалась из стороны в сторону.
— Одна по тайге бегала, искала его, каждую сосенку, каждую пташечку упрашивала показать мне дорожку к нему. Бегаю так-то, потом упаду на землю, зарою лицо в мох да и реву во весь голос.
Клавдия осторожно высвободила руку, перевернулась на спину. Тихо и удивленно глядела вверх, в темноту, где чуть-чуть просматривались балки, на которых держалась палатка.
Наталья неожиданно притянула к себе голову подруги, зашептала в самое ухо:
— Кланька… Ты ведь не знаешь ничего. Мы же с ним в Шурде были.
Клавдия молчала, слушала.
— В больницу я его водила, с врачами разговаривала. Опухоль у него в мозгах, Кланя…
«Порося» больше не потрескивала. Клавдии стало холодно. Она сняла с себя горячую руку Натальи, спрыгнула и подбросила дров.
— Операцию ему нужно делать, — сообщила Наталья, когда Клавдия улеглась рядом. — Такие операции помогают.
— Ну и положи его в больницу, — сухо откликнулась Клавдия.
— Что ты!
Наталья снова села на нарах, а Клавдия поняла, что она даже внимания не обратила на тон, каким отвечено на ее признание. Она была переполнена своим, ей нужно было выплеснуть все, что накопилось за эти трудные «ершиковские» месяцы.
— А почему же? — удивилась Клавдия. — Если на пользу…
— В Шурде? — Наталья даже фыркнула насмешливо. — Ни-ко-гда! — сказала тихо и раздельно. — Только в Москве, в самой хорошей больнице. И чтоб сам профессор.