Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
Фибикс мотал головой, одновременно давил ногой на тормоз и продолжал выворачивать руль вправо, который уже давно заклинило намертво. Речушка Теитупа плавно обтекала кабину автобуса и неспешно журчала дальше, яркое летнее солнышко играло в воде. Корова Нейманиса пережевывала траву и с тупым любопытством смотрела на большой прямоугольный предмет, перегородивший ее речку.
Через несколько дней Аля вызвала скорую.
– Что с ним? – спросил один санитар другого по-испански.
– Не знаю, пусть несколько раз присядет и скажет, сколько ему полных лет, – ответил пуэрториканец.
– Сорок восемь, – Сергей Донатович встал и, держась за спинку стула, присел. Ему стало дурно.
– Клади его на носилки! – встревожился пуэрториканец по-испански.
– Привязывать? – спросил первый санитар.
– Конечно! – удивился вопросу пуэрториканец.
– Я тоже! – собралась Аля.
– Жена? Мать? Дочь? – спросил пуэрториканец по-английски.
– Друг! – гордо ответила Аля.
– Не положено! – остановил ее первый санитар.
Сергея Донатовича привязали к носилкам, погрузили в карету скорой помощи и повезли в больницу. Не успели отъехать, как попали в жуткую бруклинскую пробку. В душной кабине лежащему на спине и привязанному к носилкам Сергею Донатовичу стало совсем плохо. В больницу его привезли мертвым.
– He choked on his own vomit, – сказал первый санитар.
– Да, – согласился пуэрториканец по-испански, – захлебнулся собственной рвотой. Куда следующий вызов?
Рома Жуков и Лайма Шарунас стояли у стены дома № 37 на Арбате.
– Давай напишем, что Цой жив! – предложила Лайма.
– Так вон же уже написано! – возразил Рома.
– Какой ты скучный! – обиделась Лайма и написала белым школьным мелком на красном кирпиче: «Цой жив!».
– Я не скучный! – насупился Рома, – просто мать, наверное, все милиции обзвонила.
– Ты скучный! – топнула ножкой Лайма, – надо было с Квакиным ехать! Думаешь, меня отец по больницам и моргам не ищет! Я же не хнычу! Доставай давай!
Рома вытащил из кармана свечку и спички. Лайма вырвала спички из его рук и стала неумело чиркать. Переломав полкоробка, отдала Роме:
– Никакого от тебя толку!
Рома сразу же зажег спичку и запалил свечку. Лайма вставила свечку между кирпичей:
– Двадцать восемь лет! – шмыгнула она носом, – старый, конечно, но мог бы и пожить еще немного!
– И что это, молодые люди, мы тут делаем?! – рявкнул откуда-то сверху сержант Шаймарданов.
Лайма тут же бросила свечку на землю и затоптала ее белой кроссовкой:
– Ничего, товарищ милиционер!
Троллейбус Антонины стоял на конечной около диспетчерской, Зинка отчитывала ее по громкой связи:
– Загубина! Ты опять от графика отстаешь! Все о принцах на остановках мечтаешь! Сколько ж можно, не девочка, чать!
«Чего мне о принцах мечтать, – молча пожимала плечами в своей кабинке Антонина, – Костик у меня уже есть, правда, со вчерашнего дня сильно озабоченный, потому что у его подчиненной Жуковой сын пропал. Всю милицию Уфы обзвонили – Ромку ищут. Вот так и мой Радик подрастет, станет слабохарактерным, из дома выйдет с плохой компанией и куда-нибудь пропадет в неизвестном направлении!» Антонина всхлипнула.
Нейманис выглянул в окно, на мостике через Теитупу группа молодых людей пила водку из пластиковых стаканов и жгла свечки. «Сейчас допьют и придут опять спрашивать, как ехал, куда ехал, с какой скоростью, где этот водитель “Икаруса” проживает?!»
Молодые люди допили водку и пошли к хутору Дреймани.
– А ничего подозрительного вы не заметили, товарищ старший лейтенант? – в пятый раз спрашивал Петерсона приехавший из Риги корреспондент «Советской молодежи».
– Ну как! Три удочки, две рыбки, магнитофон, колонки, запасное колесо… – потел Петерсон.
– Фибикс! – крикнул начальник гаража. – К тебе опять следователь, только теперь уже русский – из Москвы!
– Второй день работаем, а уже такая новость! – редактор службы новостей первой свободной от советских мыслей радиостанции «Эхо Москвы» протянул диктору распечатку.
– …скончался великий русский писатель армянского происхождения… – шепотом проговаривал диктор и недоуменно поднимал голову от бумаги: – А он разве армянского?!
– Пусть будет армянского! – поморщился редактор новостей, – не надо муравейник ворошить, потом в отдельной передаче разворошим.
– Сегодня в Нью-Йорке скоропостижно скончался великий русский писатель армянского происхождения Сергей Довлатов! – торжественным баритоном зачитал диктор в прямом эфире, – а вчера его титульная родина Армянская ССР, вслед за ним объявила о своей независимости от Советского Союза!