Трусливый ястреб [litres]

– Но, – он прищурился от света лампы за моей спиной, – судя по всему, в Наме не новенький.

Он смотрел на пряжку моего ремня. Зеленая лента, проходившая поверх пряжки, была практически черной от грязи – знак ветерана.

– Все так. Меня перевели из Кавалерии.

– Да ладно? – удивился Стоддард. – Из Кавалерии? Это суровые ребята.

Ступи напоминал толстого ребенка, он постоянно бросался раздражающими словечками типа «божечки», «вау» и даже «славно».

Я кивнул и спросил:

– Можно кинуть сюда снаряжение?

Я указал в дальнюю часть палатки.

– Конечно.

Я закинул сумку к брезентовой стене и уселся на нее сверху. Монк вернулся к вырезкам. Вокруг его постельной скатки на грязном полу валялись изрезанные выпуски Stars and Stripes, Newsweek, Time и других журналов. Он аккуратно вырезал каждую статью ножницами из швейцарского армейского ножа, а затем шелестел картонными карточками с буквами алфавита, чтобы поместить вырезку в нужное место.

– Ты что, писатель? – спросил я.

– Монк писатель?

Ступи засмеялся. Его живот и щеки затряслись. Я обратил внимание на пятна от шоколада на его губах, а потом увидел плитку, которую он сжимал в грязной лапе.

– Монк, он думает, что ты писатель.

Он громко расхохотался. Монк метнул в него взгляд, который моментально убил смех. Ступи заморгал и уважительно притих.

– Нет, еще нет, – ответил Монк. – Пока что я собираю материал. Когда-нибудь…

Он замолк, будто избегая больной темы.

– Я смотрю, у тебя уже солидные запасы.

Я кивнул на коробку.

– Спасибо, это еще не все, – он указал на четыре коробки, перетянутые резинками, которые стояли возле брезентовой стены. – Когда-нибудь… Ты удивишься, узнав, что люди говорят про эту войну.

Он медленно и многозначительно кивнул. Я продемонстрировал согласие.

– Так, так, так. Кто у нас тут, – произнес голос из-за полога.

– Вулф!

– Мэйсон, сколько лет!

Мы оба рассмеялись. Вулф был моим товарищем по летному училищу.

– Я не знал, что тебя занесло к «Старателям», – произнес я.

– Я из тех болванов, кто этот лагерь строил. Пропустил твой приезд.

– Ну, местечко ты выбрал что надо.

– Спасибо.

Вторжение Вулфа напрягло Монка. Он стянул резинку с запястья, обмотал ею коробку и аккуратно поместил ее к остальным. Затем поднялся и безмолвно протиснулся мимо Вулфа. Вулф не обратил на него ни малейшего внимания. Похоже, они были не в ладах.

Мы с Вулфом перекинулись парой слов. Он прибыл во Вьетнам на месяц раньше меня. Его очень впечатлило, что я успел дорасти до дембеля, которому осталось всего два месяца службы. Я рассказал, что служил в Кавалерии, что недавно встретил в Контуме еще нескольких товарищей по летному училищу. Мы посплетничали о судьбах наших одноклассников и пришли к выводу, что большая часть класса, судя по всему, оказалась в Наме. Кто-то позвал на ужин, и Ступи, которого мы все это время полностью игнорировали, выпрыгнул наружу. Выйдя из палатки, мы заметили Монка, который стоял на руках и пытался преодолеть небольшую песчаную дюну.