Трусливый ястреб [litres]

Фан Ранг находится на берегу моря, примерно в ста шестидесяти милях к югу от Куинёна и в ста шестидесяти милях к северо-востоку от Сайгона, но я отправился туда не сразу. Сперва я отметился в лагере 12-го авиационного батальона возле Нха Транга. Затем сидел в баре в деревушке на уровне моря и общался с пьяным, депрессивным и пожелтевшим механиком, который работал в одной из многочисленных американских компаний во Вьетнаме.

– Достало тут торчать, – говорил он.

– Почему домой не едешь?

– Уж больно хорошо платят, – он жадно опрокинул остатки своего пива. – А еще на родине не сыскать таких мокрощелок, как здесь. Меня дома ждет моя стерва.

Еще бы. Мистера Мрачность могла вытерпеть только стерва, а единственным местом на земле, где он мог раздобыть себе мокрощелку, была страна, в которой он превращался в Богатого Американского Механика. Я молча кивнул. Он рассказал мне про свою работу, жилье, мадам, стереосистему, растущий счет в банке. Я чуть не падал в обморок со скуки. Заслышав шум двигателей, я ретировался. Механик туманно кивнул и повернул свою будку к бармену. Он постучал кружкой по стойке и грозно указал на нее.

– Повтори, – сказал он.

«Хьюи» приземлился на песчаный клочок земли, где я его ожидал. Бортмеханик пробежал мимо меня с мешком писем для базы батальона. Я закинул свои вещи на борт и натянул летный шлем.

– Ты Мэйсон? – спросил пилот.

Я кивнул.

– Отлично. Ждем его и вылетаем.

Он указал на удаляющегося механика.

Я забрался в «Хьюи», который стоял на малых оборотах, и закурил. Было здорово снова очутиться в вертолете после тряски в грузовых самолетах.

Механик вернулся, и пилот взлетел, подняв песчаную бурю. Мы летели вперед, и встречный ветерок приятно холодил кожу.

Залив Кам Ранх находился на полпути к моей новой роте. Пока мы летели мимо, я разглядывал ряды морских патрульных бомбардировщиков (гидропланов), которые качались у пристани. Остаток полета я мечтал о собственном гидроплане, на котором мог бы возить грузы по Багамам или туристов по озерам Канады.

Увидев бетонные здания на базе ВВС в Пхан Ранге, я ощутил прилив счастья. Наконец-то я буду жить как человек. Но «Хьюи» проследовал мимо казарм и приземлился на поросшем травой поле в миле от взлетной полосы. Я увидел знакомые ряды провисших, покрытых грязью палаток общего назначения, и сразу же узнал свой новый дом.

Солнце светилось красным на западе, почва под ногами была очень сырой. Мы прохлюпали по полю и забросили свои бронежилеты в палатку. Два пилота, Дикон и Рэд, отвели меня в дом офицеров.

– Так, так! – майор приветственно улыбнулся. – Второй пилот Кавалерии за два дня.

Высокий, темноволосый, с гладко выбритым лицом, он подошел и пожал мне руку.

– Добро пожаловать к «Старателям». Я командир роты, и вскоре ты узнаешь, что парни за глаза называют меня Перстнем.

Около пятнадцати парней засмеялись, сидя за столиками в баре с бамбуковыми стенами и жестяной крышей. Я нервно кивнул, впервые в жизни наткнувшись на такого дружелюбного командира.