Сибирская эпопея

В Санкт-Петербурге руководство компании тоже понимает, что решается вопрос о будущем колонии. И если кто-то еще сомневается, опыт первых лет наглядно показывает, что выбранная модель управления удаленной колонией неприемлема. Пуповина, связывающая столицу с отделениями компании на Аляске, слишком растянута. Сначала товары отправляют на санях или по разбитым грунтовым дорогам, с несколькими перегрузками сплавляют на баржах по разным рекам; затем предстоит преодолеть трудные перевалы по дороге к Охотску, после чего чаще всего приходится строить из всего что есть суда, способные доставить груз на Камчатку, а затем на Аляску – на этих перевозках почти половина таких плохо оснащенных кораблей пропадает без вести. Одежда, инструменты, оружие, предметы первой необходимости, – при столь чудовищных затратах из всего этого доходит лишь малая часть. Продукты портятся еще до прибытия в пункт назначения, даже собаки на Кадьяке не притрагиваются к солонине, выгруженной из суденышек компании. Такой бесконечный маршрут не предполагает транспортировку слишком тяжелых грузов. Приходится даже распиливать на части корабельные якоря, чтобы перевезти их по трудной дороге из Якутска в Охотск, где их затем сплавляют в единое целое. В колонии люди живут в постоянной нужде, свирепствует цинга, дальше так продолжаться не может.

Естественно, идея с помощью больших парусных кораблей добраться до колоний прямо из Петербурга, как спасительная альтернатива затратному переходу через Сибирь, получает полную поддержку компании. Официально руководство сообщило об этом двору в июле 1802 года в момент покупки Крузенштерном двух кораблей для экспедиции. Этот морской путь мог бы стать новой транспортной линией империи. Компания даже готова взять на себя бо́льшую часть затрат, при условии получения также и непосредственного руководства экспедицией. Вот настоящая причина, по которой Александр пригласил Николая Резанова в свой летний дворец. В самом деле, можно ли найти лучшего посла и руководителя экспедиции, чем уполномоченный представитель самой компании, распоряжающийся ее капиталом, к тому же придворный камергер, и таким образом показать Российскую империю в лучшем виде? Все решено. 10 июля 1803 года министр коммерции передает Николаю Резанову императорский указ, согласно которому он назначается не только полномочным послом в Японии, но и «полным хозяйским лицом не только во время вояжа, но и в Америке». Во избежание недоразумений, в документе уточняется: «Сии оба судна [«Нева» и «Надежда»] с офицерами и служителями, в службе компании находящимися, поручаются начальству Вашему».43