Близкое и далёкое

  Толька… Птолемей… Даже не думал, что моё новое имя окажется созвучным прежнему. И ведь мог даже не вспомнить про свою прошлую жизнь, если бы в тринадцать лет не поехал с родителями в Элладу (называть мою бывшую родину Грецией как-то язык не поворачивается). Афины, Парфенон… Развалины храма, такого родного, знакомого с детства… Воспоминания навалились на меня с такой силой, что я громко вскрикнул и потерял сознание. Мама потом говорила, что я звал её в бреду, но как-то странно: вместо "мама" мои губы шептали "Елена". Но я звал не её – я звал ту, которую не смог забыть спустя столько веков. Это имя и раньше было моим самым любимым из всех. Но прежде я думал: это потому, что так зовут мою маму. Изменился ли я после той поездки? Эллинской мифологией и культурой я живо интересовался и раньше. И порой увлекался настолько, что сама себе казался древним афинянином. Лепка также была моей страстью с детства. Помню, как на уроке труда слепил из пластилина голову учительницы. Анна Дмитриевна была растрогана и сказала, что у меня талант. Тогда я ещё не помнил, что занимался этим в прошлой жизни.

  Но всё-таки какой я дурак! Надо было мне тогда, в царстве Аида, выпить воды из Реки Забвения! Что толку от моего освобождения из мира теней, если я понятия не имею, где искать мою Елену? Может, судьба забросила её в Мексику, и она сейчас откликается на Кончиту или на Марию-Исабель и танцует танго с каким-то мулатом, начисто забыв про скульптора Птолемея?

  Однако надежда на то, что Фортуна не могла поступить так жестоко, побуждала меня искать свою любовь рядом со мной. Ещё в институте я встречался с однокурсницей. Её тоже звали Еленой. Но Ленка очень скоро познакомилась на дискотеке с Аликом, а у него папа крутой бизнесмен, и Алик единственный наследник. Так что, сказала мне Ленка, чао, Толик! Нет, это была не она – не моя Елена! Ту никогда не интересовало богатство. Напротив, она готова была отказаться от дворцовой роскоши ради любви. Потом я встречался с Ларисой, думал: вот, наконец, нашёл её! Но оказалось, для Ларисы любовь была лишь развлечением, и одновременно со мной она крутила ещё с двумя. Моя Елена точно бы так не поступила.