Рецепт апокалипсиса от Учиха

Наруто посмотрел на меня недоверчиво, но возражать не стал. Вот и молодец, а то у меня совсем сил нет его успокаивать, тут бы самого кто утешил.

Не знаю, то ли угроза однажды уснуть и уже не проснуться помогла, то ли я просто натренировался, но через неделю мне все–таки удалось проникнуть в свой внутренний мир. Выглядел он так же уныло, как и в первый раз — серая необъятная пустыня и огромная луна над головой. Определенно, не самое веселое местечко. Помнится, у Наруто в аниме какие–то коридоры были и еще клетка с Кьюби, а у меня даже самого завалящего камешка нет, не говоря уже о живности.

Оглядев себя, пришел к выводу, что совершенно не изменился в ментальном плане — я все так же был серого цвета и собран из кусков, словно чудовище Франкенштейна. Хм, мне кажется, или трещины стали шире?

Ради эксперимента осторожно отколупал кусок на левом предплечье, чтобы проверить, что там у меня внутри. Чувствительность в этом месте сразу же пропала, да и пальцы стали слушаться хуже. Зато я выяснил, что внутри меня пусто и темно, но полно каких–то золотистых нитей, которые прикреплены к каждому осколку изнутри. Вернув его на место, убедился, что функциональность восстановилась.

А вообще, странно, я ведь точно помню, что выглядел как плотный сгусток золотой энергии, а теперь внутри остались лишь тонкие нити. Прислушавшись к себе, понял, что в животе есть какое–то уплотнение, словно источник чакры. Привычно сложив печать концентрации, попытался усилить поток энергии, и к моему удивлению, это удалось с необычайной легкостью.

Только вот секунду спустя я понял, что зря полез своими кривыми лапками туда, куда не звали. Золотистые нити во мне утолщились, почти слившись воедино, но так как процесс был неравномерный, куски меня пришли в движение, а их края начали крошиться и осыпаться серым песком. Но хуже всего, на меня опять навалились эмоции, будто до этого они копились и сейчас решили прийти все разом. Я упал на колени, сжимая раскалывающуюся, причем в прямом смысле слова, голову. По центру лба появилось жжение, причем настолько сильное, будто расплавленным металлом капнули. Эта новая боль расползалась по всему телу, и теперь я наконец–то смог опознать, что она из себя представляет. Это была ненависть к Итачи, такая концентрированная, что причиняла ужасные страдания. Расцарапав лоб ногтями, я смог вырвать из себя почти овальный осколок, который раньше посчитал местом для третьего глаза. А оказалось, что это просто точка, которой касался Итачи, когда говорил свое «в следующий раз».

Эмоции наконец–то схлынули, и я смог уменьшить поток энергии до прежнего уровня. Уж лучше остаться почти бесчувственным бревном, чем снова испытать такое. Похоже, чувства Саске, доставшиеся мне вместе с телом, остались точно такими же, как и на момент «вселения». Ненависть к Итачи все еще была со мной, хотя я знал причины его поступка, и как дорого ему дались эти убийства. Покосившись на овальный осколок в руке, я сунул его в карман. Уж лучше пусть во мне будет дыра, чем вдруг неожиданно перемкнет на ненависти и жажде убийства.