Рецепт апокалипсиса от Учиха

У Наруто тоже наметился прогресс в медитациях, по крайней мере, он уже не светился от выбрасываемой наружу чакры, когда пытался хоть немного на нее воздействовать. Он научился ускорять ее, но на этом наши успехи кончились. Ни он, ни я пока так и не смогли выполнить одну из простейших техник, которым обучают в академии. Это было крайне досадно. Ведь я могу создать огромный огненный шар, а какой–то бесполезный иллюзорный клон мне никак не дается. У нас с Наруто был пока слишком слабый контроль, причем настолько, что даже до тренировок с бегом по деревьям было как до Луны пешком. Пришлось довольствоваться упрощенным академическим вариантом и купить много шариков из особого стекла, начинающего светиться под действием чакры. Теперь мы постоянно таскали их с собой, пытаясь зажечь, Наруто даже засыпал с ними иногда.

И вот, наконец, упорные тренировки принесли результат — мне впервые удалось осуществить технику иллюзорного клона. Наруто, вдохновленный моим примером, уже через день смог применить замену и хенге. Только ему, как и в каноне, иллюзорные клоны не давались, у него вообще отношения с иллюзиями были довольно странными. Возможно, из–за того, что он джинчуурики, а может, из–за его характера и силы воли. Сам он их наводить не мог, но и на него гендзюцу слабо действовали.

Несмотря на все успехи в учебе, большинство учеников академии продолжали считать Наруто неудачником или радостным идиотом, в лучшем случае. Слишком шумный и непоседливый Узумаки постоянно влипал в неприятности или привлекал негативное внимание учителей, за что остальные дети его частенько дразнили. А сам Наруто был слишком добродушным, чтобы добиться уважения силой, отметелив особо остроумных, впрочем, не так уж сильно его трогали эти насмешки, потому что я каждый раз говорил ему, что они просто завидуют его способностям. Дети часто бывают жестоки и даже не осознают этого.

Вообще Наруто был похож на маленького щенка — непоседливого, игривого и дружелюбного, который так и норовит накинуться на кого–нибудь, чтобы облизать в знак приветствия. Каюсь, научившись делать хенге не только на себе, я часто создавал ему собачьи ушки и хвост незаметно для него. Узумаки потом еще спрашивал, почему у меня такое странное лицо, но не мог же я ему сказать, что меня просто плющит от умиления.

Опустевший квартал Учих постепенно заполнялся новыми жителями, ведь почти все дома тут были в хорошем состоянии (после того, как был проведен небольшой ремонт и отмыта кровь) и аренда стоила относительно недорого. А Коноха, хоть и называлась деревней, все же больше была похожа на небольшой город, и жителей, мечтающих о собственном доме, было полно. К тому же это довольно престижно — жить в клановом квартале, пусть он и находится ближе к окраине. А о таком маленьком недостатке, как насильственная смерть всех прежних жителей, можно было и забыть.