Мой адмирал

Чуть позже он удивил нас всех, так же свалив в Москву плясать в массовке «Трехгрошовой оперы» в райкинском «Сатириконе». При этом мы уже нашей пятеркой (Хаба, Пореча, Зибрыч, Бутусов и я) очень успешно работали в питерском театре «Ленсовета». И уже были спектакли «Годо» и «Войцек».

Надо сказать, что такие экстравагантные поступки Хаба любит совершать до сих пор. Сейчас я понимаю, что это не блажь и не эгоизм – это авантюризм в высшем понимании этого слова. Актерский авантюризм, попытка стряхнуть, изменить, попробовать новое, поиграть. Все наши совместные репетиции начинались не с читок, разбора и прочих условностей, а с игры. Как играют дети – по этим же принципам. Чтобы интересно и чтобы весело. Для «Годо» мы придумали гору клоунад, из которых потом сложился спектакль.

Много что нас связывает. И гастроли с «Войцеком» по всей Европе на автобусе. В одной из этих поездок за автобусом, отъезжающим от гостиницы, бросилась барышня-немка с ресепшн и предъявила очень известному режиссеру огромный счет за платный телевизионный канал с своеобразным содержанием. Ну нажал парень не ту кнопку. И прожженный диван в парижской гостинице.

И поиски квартиры недавно умершего Феллини в Риме. Искали полдня – нас отправляли к булочникам, кондитерам, обувщикам. Нашли случайно, благодаря крохотной табличке на двери «Federico Fellini, Giulietta Masina». А там уже пусто – ремонт, албанцы таскают мешки с цементом.

И ночная поездка из Турина в Венецию на поезде. Спали на полу, потому что по ошибке купили сидячие места. В 7 утра в кафе на наши слова: «Due bottiglie di vino rosso, per favore» («Две бутылки красного вина, пожалуйста») обернулся весь вокзал. И знаменитую «калининградскую» драку. Здесь обойдусь без пояснений, поскольку все участники событий ещё живы.